Петля

— Когда я прикасаюсь к тебе, ты дрожишь… такая хрупкая, нежная…

Он словно говорил сам с собой, опутывая меня этим голосом, погружая в какое-то лихорадочное безумие. Андрей вдруг резко крутанул стул вместе со мной, разворачивая к себе, и облокотился руками о рояль. Раздался нестройный рев аккордов. Наши взгляды встретились.

— Что ты чувствуешь, Александра? Посмотри на меня, — я и так на него смотрела, не могла отвести взгляд, меня парализовало от этой близости.

Я ощущала его дыхание, невыносимо тяжелый взгляд и мощную, подавляющую энергию.

Все тело напряглось, как натянутая струна. Его губы так близко, они гладкие… темные… очень чувственные… Я облизала свои кончиком языка, чувствуя, как пересохло в горле. Он коснулся моего рта большим пальцем и провел им по нижней губе, слегка оттягивая ее вниз. Как и тогда, в самолете.

— О чем ты сейчас думаешь?

"Хочу, чтобы ты всегда был со мной таким… хочу, чтоб не обжигал меня холодом… Мне так больно когда ты холодный".

Я не могла ответить, голос пропал от волнения, словно этот хищник лишил меня возможности говорить.

Я еще никогда не видела у него такого взгляда, очень темного, затягивающего, как в омут. Он смотрел на меня, словно погружая в бездну, лишая силы воли, взглядом возбуждал каждую клеточку моего тела.

Медленно опустил глаза и посмотрел на мою бешено вздымающуюся грудь, под платьем четко проступали напряженные соски. Его большой палец поглаживал мою нижнюю губу.

Он подался вперед, и я непроизвольно потянулась навстречу.

Голова закружилась от дикого всплеска адреналина. Теперь он почти касался моих губ губами, оттеснив меня вместе со стулом к роялю, вынуждая слегка прогнуться, чтобы видеть его лицо.

— Ты так тяжело дышишь… твое сердце бьется очень быстро…

Я непроизвольно уперлась руками ему в грудь… пусть поцелует… пожалуйста, перевела взгляд на его губы и в изнеможении громко выдохнула.

— Когда ты соблазняла меня в самолете — чувствовала то же самое? Хотела, чтобы я прикасался к тебе? Гладил твою кожу… целовал тебя… ласкал твое тело? Мучительно нежно или жадно, до боли? Как ты любишь, Александра?

Я не ответила ни на один его вопрос, но каждый из них заставлял меня внутренне корчится от какого-то чудовищного наслаждения, словно голосом можно раздражать все нервные окончания на моем теле.

Мне захотелось вцепиться в воротник его рубашки и самой ненасытно впиться в его губы, прокусывая их, почувствовать его вкус.