Петля

Андрей усмехнулся и продолжая удерживать меня за волосы, просунул руку под подол моего платья и дернул ткань трусиков, отшвыривая их в сторону. Я вскрикнула, а он наклонился к моему лицу и прорычал мне в губы:

— Нет. Сегодня меня удовлетворишь ты.

— Я не хочу так, — прозвучало жалобно, но он словно меня не слышал, потянул за волосы сильнее привлекая к себе. От холодной сдержанности не осталось и следа, а движения стали резкими, лихорадочными.

Голос прозвучал угрожающе. Я смотрела на этого хищника и, наверное, слишком поздно начала понимать, что пути назад уже не будет.

— Вот так, как с… — голос сорвался.

Он усмехнулся, и глаза блеснули с триумфом, словно он хотел, чтобы я это сказала. Меня поражал этот контраст учтивости и неожиданной грубости.

— Как со шлюхой, — прошептала я, чувствуя, как внизу живота снова болезненно ноет, как я быстро перехожу от состояния паники к состоянию неконтролируемого возбуждения.

— Как со шлюхой? — переспросил он.

И я сглотнула, облизывая губы.

— Разве ты не предлагала мне себя, как шлюха, Александра? Разве не готова была отдаться прямо на лестнице? Так чем гостиничный номер хуже ступенек?

Мне казалось, я падаю, даже пол под ногами закрутился, рванул к себе удерживая за затылок.

— Разве ты не говорила, что хочешь трахаться, а? Глядя мне в глаза и облизывая свои губки, разве не кончала со мной, изнемогая от наслаждения? Ты думаешь, я мальчик? Твой сверстник? Ты будешь испытывать мое терпение, а я буду каждый раз останавливаться?

— Не останавливайся, — меня уже трясло от странного предвкушения, от обещания, которое видела в его взгляде.

С этими словами он стянул бретельки платья с плеч, я слегка дернулась в его руках, загипнотизированная тяжелым взглядом. Несмотря на грубые слова, он осторожно провел кончиками пальцев по моей груди, задевая сосок, сжал его, перекатывая между большим и указательным пальцем.

— Такой твердый, острый для меня, — прошептал мне на ухо и прижался губами к шее, заставляя запрокинуть голову, невольно наслаждаясь лаской.

Другая рука скользила по моему бедру, приподнимая подол платья, обхватывая голые ягодицы.

— Ты так дрожишь, что можно подумать, я у тебя первый.

Его рука спустилась ниже, и я почувствовала, как наглые пальцы ласкают плоть, едва прикасаясь, слегка проникая внутрь, дразнят клитор, безжалостно сводят с ума.