Петля

Не вынуждай меня калечить тебя, калечить твою жизнь и применять к тебе те методы, которые применяет твой отец — например, отрезать тебе язык. Кем ты станешь без языка и без голоса, Лекса?

Пока он говорил, его собственный голос ни разу не сменил тембр. Звучал на одной тихой ноте. Это вводило в страшный диссонанс — словно вам зачитывали приговор под безумно красивую музыку. Вам нравится музыкальное сопровождение, но сами слова заставляют содрогаться от страха.

— Что еще вы сделаете со мной? — так же тихо сказала я.

 — Отрежете язык? Лишите голоса? Превратите в наркоманку? Как долго я вообще буду здесь находиться? Вам нравится издеваться надо мной и ломать меня?

По мере того, как я говорила, мною овладевало отчаяние. Невероятное глухое отчаяние, от которого начало першить в горле и саднить в груди. Я вдруг стала осознавать, насколько все серьезно и надолго. Неужели он говорит правду, и я обречена сидеть в этом доме и бояться собственной тени?

— Что лично я вам сделала? Почему я, черт возьми? Я жила своей жизнью, никого не трогала.

Какого черта вы не мстите моему отцу лично? Боитесь его?

Воронов наклонился и поднял с пола коробку, поставил на стол.

— Подойди ближе. Здесь подарок от твоего отца.

Я в нерешительности подошла.

Когда сбросила крышку — от неожиданности вскрикнула, попятилась назад, но он схватил меня за руку и подтащил к столу.

— Узнаешь это ухо? Вот это ухо с рваной мочкой? Конечно узнаешь, Александра. Да, это ухо начальника твоей охраны. Сами, да? Твой отец чтил и любил его.

Так вот, он отрезал ему ухо, потому что я попросил. Очень вежливо попросил его прислать мне вот такой подарок, либо он взамен получит твое. Ты понимаешь, что это означает, да, Александра?

Да, я понимала. Смотрела остекленевшим взглядом на ухо и чувствовала позывы к рвоте от вони и от самого осознания — отец ничем мне не поможет… Отец боится Графа и знает, что тот исполнит свое обещание. Значит… значит, рано или поздно меня и правда изрежут тут на куски, если даже папа в это верит.

Задыхаясь, я в ужасе посмотрела на Андрея.

— Вы и правда собирались отрезать мне ухо?

Голос сорвался на истерические нотки, и я даже не поняла, как на глаза навернулись слезы.

— Нет, пока нет. Просто мне так удобнее. Прогибать его под себя и получать от него то, что я хочу.

— Ради каких-то ваших целей?

— Ради каких-то моих целей. Надо будет — я начну отправлять ему тебя по кусочкам, если он будет нарушать условия, которые я ему выдвинул.