Петля

После того бешеного поцелуя на лестнице я уже понимала, что именно испытываю — я хочу его, хочу до боли, до скрежета в зубах, до умопомрачения. Я дрожала лишь от одного его взгляда, от звука властного голоса. Он почти никогда его не повышал не только со мной, но даже в разговоре с прислугой и своими подчиненными, охраной… ему было достаточно снизить тон, а у меня внутри словно лопались струна за струной… меня уносило. От ощущения его недоступности, недосягаемого превосходства, словно он Бог, а все остальные просто пешки на шахматной доске Андрея Воронова, который одним взглядом, мог вышвырнуть любую фигуру из игры.

За эти несколько дней весь мой мир полностью перевернулся, и я осознала, что попала в какой-то чертов капкан. Мои ненормальные эмоции не просто не ослабели, а они вдруг начали испепелять меня. Как удар в солнечное сплетение, неожиданный нокаут.

А я… я внезапно начала понимать, что просто до безумия в него влюбилась. Впервые в жизни. Наверное, он стал моим проклятием, тем самым наваждением, от которого нет спасения.

Я реагировала на его запах, на его голос, словно он свистел в невидимый манок, и я взвивалась от дикого возбуждения, как животное, которое идет на бойню по собственной воле. Каждый мой нерв жаждал его прикосновений. Но он никогда не заходил со мной дальше, чем просто флирт и игра слов. Намеренно дразнил меня и злил, унижал. Ничего невинного в этом не было. Каждое слово имело подтекст, каждый взгляд раздевал и обещал пытку наслаждением и в то же время отшвыривал так далеко, что я раз за разом падала плашмя к его ногам, униженная своими эмоциями и его пренебрежением. Но это не мешало мне сходить по нему с ума. Потому что его опыт чувствуется даже в одном взгляде бархатных глаз, тяжелом, с поволокой, затуманенном или яростном, подводившем меня к краю сумасшествия.

После того поцелуя я не выдержала этого бешеного напряжения, ласкала себя сама, закрывшись в ванной, запрокинув голову и чувствуя, как струи воды бьют по моим возбужденным соскам, я яростно терла себя внизу, но так и не могла кончить.

Никогда раньше со мной не происходило этого безумия. Я думала о нем… со мной под водой, как в его комнате, когда он в одежде стоял рядом под душем и впервые смотрел на меня голодным взглядом.

Фантазии жаждали реальности, и если раньше разрядка от пошлых шалостей приходила всегда, то сейчас я просто рыдала в ванной, закрыв лицо руками и чувствуя себя жалким никчемным ничтожеством.