Петля

Конечно, рядом с ним, с безупречным аристократическим лоском, как всегда в идеальном костюме, я выглядела дешевкой или малолеткой. Пожалела об этом наряде, когда увидела Настю в элегантном вечернем платье. Она выглядела в нем сногсшибательно и шикарно. Породистая самка рядом с породистым хищником…

Теперь я медленно, но верно накачивалась шампанским и усиленно терлась об одного патлатого тинэйджера, который лапал меня за бедра и норовил прижать к себе. Понятия не имела, кто он, и даже не рассмотрела его лица. Спиртное ударило в голову, а обида и дикое разочарование толкали на сумасшедшие поступки.

Я была на грани, когда Воронов приобнял свою любовницу за талию и что-то зашептал ей на ухо. Если они уйдут к нему в спальню я, наверное, подожгу, к дьяволу, и этот дом тоже.

Мой кавалер все больше наглел, он уже прижимал меня к себе и подталкивал куда-то подальше от танцующих, тыкался губами мне в шею и что-то шептал на ухо. Я и не слышала, что именно, у меня в голове шумел и вибрировал алкоголь. Я искала затуманенным взглядом Воронова вместе с его Настей и не находила… Значит, уже уединились.

Позволила парню утащить себя к стене и придавить к ней всем телом.

Андрей очутился возле нас неожиданно и отшвырнул патлатого в сторону. Точнее, даже не отшвырнул, просто взял за шиворот и откинул, как паршивого котенка.

— Потанцуй с кем-то другим, парень.

Бросил он патлатому и посмотрел на него одним из своих коронных взглядов, под которым всегда хотелось сжаться в маленькую невзрачную точку и исчезнуть.

Тот быстро ретировался в толпу, а я с вызовом посмотрела на хозяина дома и вздернула подбородок.

— Это было запрещено? Упс. Я даже не знала.

Он меня не слушал, наклонился к моему уху, одновременно хватая меня под локоть.

— Пойдем. Надо поговорить.

Я могла бы обрадоваться, посчитав это ревностью, но скорее всего он просто хочет отослать меня к наверх, чтоб не напрягаться и не задумываться о том, что может вытворить пьяная, неадекватная пленница, а может, и сболтнуть лишнего его дочери, которая пришла в восторг от моего присутствия на этой вечеринке и полвечера не отходила от меня ни на шаг.

— Отпусти. Я хочу танцевать, — выпитый алкоголь придавал смелости и яростной наглости.

— Ты пьяна. Иди к себе в спальню — проспись. Надо было запретить давать тебе спиртные напитки.

— Мне девятнадцать, что хочу, то и пью. Я буду веселиться и танцевать. Отпусти меня. Какая разница, с кем я и что делаю? Ты хотел, чтоб я развлекла твоих гостей — я это сделала.