Петля

Я резко развернулась и села на краешек стола, продолжая извиваться и скользить ягодицами по бархатной столешнице, удерживаясь за края. Нагнулась вперед, эротично, очень плавно и медленно поднимаясь, как учил меня мой хореограф, чтобы завести толпу во время танца. Давая рассмотреть ложбинку между грудями в низком вырезе платья, а потом резко выпрямилась — так, что мои длинные волосы взметнулись и упали на лицо. Его зрачки расширились, а ноздри затрепетали, сильные челюсти со скрежетом сжались. Андрей вдруг стащил меня со стола, привлек к себе за ягодицы и сильно их сжал, буквально впечатывая меня в себя.

Я охнула, и мне показалось, что я умираю от этой властной силы в его руках и от горящего, обжигающего взгляда. Неужели это происходит на самом деле? Мне хотелось застонать от отчаянного восторга.

— Ты меня соблазняешь, Александра? Или у меня галлюцинации? — голос хриплый, и от звука этого голоса у меня соски превратились в твердые, ноющие камешки, грудь налилась, а внизу живота болезненно заныло.

Он сильнее сжал мои бедра, и я почувствовала мощную эрекцию. До боли захотелось касаться его везде, расстегивать на нем одежду, рвать пуговицы, дергать пряжку кожаного ремня и принять его в себя, почувствовать боль от вторжения. Пусть рвет меня на части… я хочу, до сумасшествия хочу ему принадлежать. Боже. Какая я пьяная. Я не могу так думать на самом деле. Я просто сошла с ума.

— Соблазняю, — выдохнула с вызовом, и Андрей вдруг развернул меня спиной к себе. Я задвигалась в ритме музыки, потираясь о его пах ягодицами, выписывая круги по твердому члену, выпирающему под элегантными брюками, сходя с ума от этой внезапной вседозволенности, от головокружительного осознания этой реакции его тела на меня… меня… он вдруг сдавил меня под ребрами, прижимая к себе очень сильно, обездвиживая.

Провел горячей ладонью по моей шее, спускаясь вниз к груди, заскользил губами по затылку, тяжело дыша.

— У тебя хорошо получается, Александра… — накрыл грудь и несильно сжал, касаясь возбужденного соска большим пальцем, — еще одно такое движение…

— И что? — задыхаясь спросила я, слегка повернув голову, — ты меня трахнешь, Граф?

Сдавил грудь сильнее, и я перестала дышать, чувствуя его зубы у себя на шее.

Прикусывает кожу, посылая по телу обжигающие импульсы запредельного напряжения и возбуждения. Услышала свой тихий стон и в изнеможении закатила глаза.

Потише, девочка, — прошептал мне на ухо, — полегче… тебя заносит. Ты много выпила сегодня.