Пятеро смелых

Пока она нависала над ведром, охранник выпил еще арака, достал из кармана длинную трубку, набил ее и закурил. По камере пополз специфический кисловатый запах иранского табака.

Светлана вернулась в угол, села на ворох тряпок. Она подтянула коленки, закрыла ладонями лицо и ощутила, как притупляются последние чувства.

Женщина изо всех сил пыталась представить рядом с собой Андрея – молодого, красивого и любящего ее мужчину. На несколько минут это помогло, а потом…

Светлана забылась и перестала воспринимать реальность.

Она не видела грязного старика с лицом, перекошенным оскалом довольной улыбки. Не замечала, как он встал и торопливо скидывал с себя одежду, как подошел к ней вплотную, почти не ощущала прикосновений к себе.

А старик не терялся. Он оторвал от лица ладони женщины и грубо толкнул, заставил упасть на тряпье. Потом раздвинул ее ноги и елозил жилистыми шершавыми руками по нежному телу.

Светлана не представляла, сколько прошло времени с момента прихода в камеру этого омерзительного типа.

Лежа на спине с закрытыми глазами, она лишь отсчитывала ритмичные толчки внизу живота.

Охранникам, прибывшим в Хавар, Гурди для отдыха выделил помещение над гаражом. Это была небольшая комнатка под плоской крышей с окном и широким топчаном. Если постараться, то на нем можно было улечься вшестером. Так и получалось. Трое заступали на смену, а шестеро отдыхали.

В эту комнатушку Вахид и намеревался отвести русскую длинноногую красотку.

Когда он приказал Ларисе покинуть камеру, двоюродная сестра с дрожью в голосе шепнула ей:

– Этот гад сказал, что мы им больше не нужны.

Если будем сопротивляться, то нам перережут глотки. Поэтому делай все, что прикажут.

Эти слова лишь подтвердили худшие опасения Ларисы. Их похитили в Турции и переправили с Сирию ради костюмированного представления, снятого на видео в присутствии холеных западных журналистов. Все то, что было проговорено ими перед камерами, – форменная чушь и чудовищная ложь. Их заставили это сказать.

А теперь, следуя преступной логике, от пленников надо было избавиться. Свидетелей грандиозных афер и обманов в живых никогда не оставляют.

Такие вот нехитрые выводы настолько ошеломили и подавили волю Ларисы, что даже воспоминания о дочери не помогали ей вернуть силы. Находясь в душной темной камере, она часто думала о своей девочке и о родителях, живущих в Подмосковье. Женщина все отчетливее понимала, что больше она их никогда не увидит.