Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

— Это водяной! — не дождавшись от меня логического умозаключения выдал преступника председатель.

Я снова повернулась к бритоголовому:

— На вас кто-то напал?

Тот расцвел счастливейшей из улыбок и с блаженным видом протянул:

Я снова развела руками:

— Извините, но не вижу состава преступления. Повреждений нет, жалоб нет, потерпевший все отрицает.

— Но он был мокрый! По-вашему, это нормально?

— У вас во дворе полевые санки катают по песку. — напомнила я.

Мужчина надулся, я сочла нужным уточнить:

— Скажите, а колдун тоже был мокрым?

— Нет.

Тут председатель резко посветлел лицом:

Я быстро обернулась, наконец-то, у меня появился шанс познакомиться с местным представителем органов правопорядка. Зрелище впечатляющее. Под два метра. Под кожей играют мускулы. С аккуратной бородкой. Ну как есть какой-нибудь Добрыня или Никита.

— О, вот и вы. — обратилась я к витязю. — А я чуть было не решила, что вы от меня прячетесь.

Яромир обратил на меня столько же внимания, сколько слон в свое время обращал на Моську.

— Заявление писать будем?

Парень вынырнул из своих мечтаний и испуганно просил:

— Я ни на кого не нападал!

— На вас напали. — терпеливо объяснил председатель.

— На меня? — тут бритоголовый снова расплылся в блаженной улыбке. — Нееет…

— Ну и че тогда расселся? А ну брысь отседова!

Для достоверности она взяла в руки большую метлу.

Парень встрепенулся и бочком-бочком покинул помещение.

— Я недоволен вашей компетентностью. — тут же выговорил мне Петр Валерьянович.

Я не обратила на его слова внимания:

— Господа, я очень рада, что мы с вами собрались вместе. Нам как раз нужно обсудить детали дела…

— Я оставил вам отчет. — процедил сквозь зубы Яромир.

— Я его нашла, спасибо. — вежливо ответила я. — Но исходных данных мало. Нужно отследить контакты колдуна.

— Не было у него никаких контактов. — все также угрюмо ответил витязь.

Председатель только руками развел.

Я нехотя проговорила:

— Ну хорошо. Потом еще раз опрошу жильцов… Ну, а что насчет родственников?

— У него завещание есть! — вдруг провозгласил Петр Валерьянович.

— Правда? — обрадовалась я.

— Не разглашаемо. — тут же ответил витязь.

— Но родственникам вы же должны его огласить? — удивилась я.

— Через полгода. — сухо ответил Яромир.

— Стоп. На волшебный народ такое правило не действует!

Витязь недовольно скривился, похоже, надеялся, что я этого не знаю.