Пикник на острове сокровищ

После того, как Лена Залыгина, почти потеряв способность дышать, оказалась в больнице города Крюк, Клавдия Сергеевна принеслась в лагерь и заорала на сына, бывшего при экспедиции разнорабочим:

– Сережа, немедленно собирайся домой!

– Мама, – удивился парень, – я нанялся на все лето.

– А сейчас ты уволишься, – взвизгнула Балакирева, – не видишь, что тут творится? Люди как мухи мрут, это мертвая царица мстит за разграбление своей могилы.

– И не стыдно вам глупости говорить? – попытался пристыдить учительницу завхоз Толя Косенко.

 – А еще образованная женщина, педагог.

Балакирева прищурилась.

– Это вы чушь порете! Знаете о судьбе ученых, вскрывших саркофаг с Тутанхамоном, а?

– Нет, – потряс головой Толя.

– Вот и молчите, – горячилась учительница, – все, кто участвовал в той египетской экспедиции, погибли от непонятных болезней, скончался даже пилот, перевозивший мумию[8]. Проклятие фараона достало осквернителей его праха через века. Лучше вернуть золото мертвой, закопать могилу и уехать, а то все погибнут.

Где ваш начальник? Его заместитель с женой? А несчастные дети, в не добрый час захотевшие половить рыбку? В конце концов, где вор, укравший золото? Сережа, домой!

Рабочие экспедиции, сплошь местные жители, услышав заявление пользовавшейся в Крюке уважением Балакиревой, мигом побросали лопаты, потребовали расчет и ушли с проклятого места. Экспедиция провалилась, археологи, сами испытывавшие огромный дискомфорт, свернули лагерь. Вера пребывала в растерянности.

Да, она не раз меняла имена и фамилии и начинала жить новой жизнью. Но последние годы она прожила стабильно под личиной Артамоновой, и всеми проблемами в их семье занимался Илья. Вера понятия не имела, где он добывал необходимые документы, как договаривался с хозяевами съемных квартир. До того как они получили свое жилье, Илья просто приходил домой и весело сообщал:

– Рвем отсюда когти.

Вера брала сумку с самыми необходимыми вещами и шла за любимым, она никогда не задавала ему вопросов: а где будем жить? Ясное дело, предусмотрительный Илюша обо всем позаботился.

И вот теперь он оставил Веру одну, и ей нужно действовать самостоятельно.

Вера растерялась. Но, видно, богиня судьбы любила ее. Вечером того дня, когда следовало покинуть лагерь, в чуланчик к поварихе постучал завхоз Толя Косенко.

– Чего поделываешь? – спросил он.

– Если ты пришел стихи читать, – ответила Вера, – то лучше не надо, я устала, да и голова болит.