Онлайн-библиотека книг
Жениться тебе надо, вдруг я умру, кто поможет по хозяйству?
Косенко отругал мать за мрачные мысли и уехал, но он и сам хорошо понимал: ей требуется помощь.
– Деваться тебе некуда, – говорил он сейчас Вере, – а у меня большая квартира, получишь личную комнату. Много денег платить тебе не смогу, но жить и питаться будешь за мой счет. Алена ласковая девочка, моя мама, Нина Петровна, мухи не обидит. Соглашайся.
Вера молча кивнула.
– Прекрасно, – потер руки Толя, – побегу тебе билет на поезд добывать.
Косенко исчез.
Глава 27
Перебравшись к Анатолию, Вера в первый же свободный день поехала в свою парикмахерскую, написала заявление об уходе и объяснила товаркам:
– Муж на Север подался, за длинным рублем, старость не за горами, надо запас сделать.
– Правильно, – одобрили коллеги, – удачи тебе.
Потом Верочка смоталась в ЖЭК по месту прописки, дала паспортистке взятку и попросила:
– Сделай одолжение, выпиши нас с мужем побыстрее.
– Куда? – поинтересовалась служащая.
– Во Владивосток, – ответила Вера, – по адресу улица Ленина, дом десять.
Завьялова не бывала нигде дальше Крыма, но справедливо полагала, что улица, носящая имя вождя мирового пролетариата, просто обязана быть в любой населенной точке СССР.
– Я так не могу, – сказала паспортистка, – мне нужно подтверждение с нового места жительства!
Вера вынула из сумочки еще одну купюру и ласково попросила:
– Будь человеком, помоги. Мужу повезло, как никому, его берут на корабль механиком, в Америку станет ходить, оклад большой, да еще часть денег в валюте.
– Ну и отлично, – улыбнулась хозяйка домовой книги, – оформляй бумаги, я, со своей стороны, не задержу их.
– Так времени совсем нет, – взмолилась Вера, – билет во Владивосток у нас на завтра, в понедельник мужу надо паспорт с штампом о местной прописке показать.
И Верочка вытащила следующую ассигнацию.
– Ладно, – согласилась паспортистка, быстро пряча и эту купюру, – нарушу инструкцию по доброте душевной.
Вот таким образом Вера замела следы, и вскоре в Москве появилась Эдита.
В семье Косенко няню приняли как родную. Нина Петровна искренне обрадовалась расторопной помощнице, а маленькая Алена по собственной инициативе уже через неделю именовала воспитательницу: мама Дита.
