Пиранья. Бродячее сокровище

Они вернулись за столик, тут же подскочил нереально услужливый официант, наполнил бокалы — ох, как вьется, его бы на выучку в советский общепит, чтобы посмотрел, какие официанты бывают, а после политинформаций твердо бы знал, чем отличается труженик социалистического подноса от беспринципного услужающего, готового ради чаевых поступиться пролетарским достоинством…

Вокруг засмеялись, и Мазур повернул голову, ища источник всеобщего веселья.

Расхохотался вслед за всеми, стараясь, чтобы улыбка была искренней и беззаботной.

Справа от стойки бара включился огромный цветной телевизор и на экране появился знакомый персонаж, имевший к Мазуру, в отличие от прочих посетителей, самое прямое отношение. Товарищ К. У. Черненко, Генеральный секретарь ЦК КПСС и прочая, и прочая, механическими движениями робота опускал бюллетень в избирательную урну, и на его лице застыла идиотская улыбка манекена. Верный ленинец и очередной гениальный руководитель исполнял свои обязанности, не приходя в сознание…

За столиками вновь раздался взрыв хохота.

— О чем это он? — спросил Мазур.

Кристина прислушалась:

— Трудно объяснить, раз ты не знаешь испанского и местных словечек… Учено выражаясь, непереводимая игра слов. Высмеивает русского лидера, которому опять забыли поменять батарейки…

Сама она улыбалась во весь рот — судя по реакции зала, диктор и впрямь отмочил нечто юморное. Мазур с мнимой беззаботностью смотрел на экран, где смертельно больной, никаких сомнений, человек с величайшим трудом пытался связать пару слов и сделать пару простых движений.

Но куда денешься от этого саднящего стыда, глядя на беззаботно кривлявшегося паяца и живой манекен за его спиной, что-то там шамкавший не в такт мимике…

— Ужас, правда? — весело спросила Кристина. — Честное слово, мне их жалко.

— Почему? — как мог беззаботнее спросил Мазур.

«Это нам следовало бы завоевать эту долбанную страну, — сердито подумал Мазур.

 — Поскольку погрязла в самом неприкрытом разврате: банановая республика, американские марионетки, а меж тем в средней руки кабаке красуется цветной ящик, который не у всякого секретаря обкома сыщется. И любой — любой, вроде меня! — может в пять минут за смешные деньги снять отдельный домик с садиком, пусть и крохотным, и жить там с девушкой, не предъявляя никому ни паспорта со штампом о браке, ни прописки.