Пиранья. Бродячее сокровище

Лишь ощутив в стиснутой крепкими объятиями добыче некое шевеление, осведомился на ушко:

— Ну, и каково это — оказаться во власти разнузданного бродяги?

— Я бы сказала, неплохо, — все еще чуточку задыхаясь, созналась очаровательная и разгоряченная добыча.

— Ничего удивительного, — сказал Мазур. — Скромности ради следует уточнить, что меня считали непревзойденным любовником во всех портах от Аделаиды до Шанхая…

За каковую похвальбу тут же получил игривую невесомую пощечину. И сказал:

— Интересно, а как будет по-испански звучать… — и повторил ей на ухо то, что недавно от нее же и услышал.

— Понятия не имею, — оскорбленным тоном заявила Кристина. — И вообще, откуда ты взял эту похабщину?

— Одна красотка недавно на ушко шептала.

— Боже, с кем ты только путаешься… В каком-нибудь из портовых заведений, надо полагать?

— Листал я как-то от скуки книжку одного малого, по фамилии, кажется, Шукспер, — сказал Мазур. — Замечательная там была фразочка: «о женщины, вам имя вероломство…»

— Совершено не понимаю, о чем ты.

— Браво, — сказал Мазур. — Следуя этакой логике, я и сейчас пребываю в полном затмении чувств? В галлюцинациях? Потому что у меня сейчас устойчивая галлюцинация: усиленно мерещится, что в руках у меня лежит нагая, как правда, красавица из знатного рода, уходящего корнями…

— Джонни, милый… Могу тебе по секрету сказать, что и сто лет назад, когда мораль была куда как твердокаменнее, случалось все же, что в руках у всяких нахалов полеживали красавицы знатных родов. Нагие, как правда и уходящие корнями.

— Да господи, я ж прекрасно вижу, что ни в каких я смыслах не Колумб…

— Скорее уж — охальник, — сказал Мазур. — Интересно, а в испанском есть какое-нибудь словечко вроде «охальника»?

— Масса, — фыркнула Кристина. — Фреско, сильвергуенца, а применительно в нашей стране — дескарадо…

— Красиво звучит, — сказал Мазур. — Почти как «идальго». Ничего, если я закурю в постели?

— Только если будешь стряхивать пепел в пепельницу, аккуратно.

— Клянусь на Библии…

Он с удовольствием выпустил дым, бледным облачком потянувшийся в распахнутое окно. Стояла тишина, из крохотного садика наплывала влажная прохлада, соблазненная красавица примолкла, и это было совсем хорошо — Мазур терпеть не мог, когда партнерши в аккурат после бурного общения начинали идиотски щебетать, а то и справляться о накале и серьезности чувств.