Пиранья. Бродячее сокровище

Какая разница? Главное, если он сам будет старательно разрабатывать аналоги с нуля, потратит пару лет и гораздо больше денег… Классический сюжет промышленного шпионажа. Шестьсот тысяч, Джон. Пополам, по справедливости. У вас есть товар, а у меня — надежный покупатель, так что мы равноправные партнеры, а? И доли наши должны быть равны.

— Вы так уверенно мне это предлагаете… — хмыкнул Мазур.

— А если я идейный патриот?

— Сопряженной с нешуточными опасностями, — сказал Мазур.

— Да бросьте! Вас никто не контролировал.

Никто не может с уверенностью сказать, что микросхемы у вас… или что вы точно знаете, где они. Мы вместе составим для ваших боссов чертовски убедительную версию. Свалим все на ваших покойных друзей — на покойника легко валить все, что угодно, кто возразит? Вас там могло не быть вовсе, они действовали на свой страх и риск, чем провалили дело… ну, вместе мы придумаем нечто убедительное, чтобы вы остались вне подозрений. У вас — цивилизованная страна, никто вас не поставит к стенке и не засадит в тюрьму — всякий имеет право на неудачу…

— Ага, — сказал Мазур.

 — И мне придется долго и старательно объяснять, откуда у меня вдруг завелось триста тысяч баков…

— Вы мне представляетесь достаточно серьезным и рассудительным человеком, Джон. Неужели вы, едва вернувшись домой, начнете раскатывать на «роллс-ройсе», покупать часы от Картье и зажигать сигары от сотенных? Выждете какое-то время, все забудется… Что вы ухмыляетесь?

— Честно? — спросил Мазур. — В толк не возьму, зачем вам делиться.

Кто вам мешает наобещать с три короба, а потом быстренько меня прикончить…

Мазур краешком глаза следил за двумя субъектами, застывшими у двери. Недооценивать их не стоило — но и переоценивать тоже не нужно. Это не спецназ, не элитные коммандос — всего-навсего шпики, пусть и хваткие, наученные рукопашной и стрельбе… Видно, что они чуточку расслабились, надоело им слушать монотонные разговоры на непонятном языке, протекающие вполне мирно… Есть ли на улице кто-то еще? Вряд ли.

Если капитан искренен, если он хочет на старости лет провернуть сделку (а как иначе прикажете понимать происходящее?), то он, как любой на его месте, постарается обойтись минимумом людей, пусть даже они ни словечка не понимают по-английски, все равно, могут потом рассказать о странных беседах и описать внешность капитанова собеседника… Двоих, кстати, гораздо легче пристукнуть, чем дюжину…

— Послушайте, капитан… — сказал Мазур, ухмыляясь вовсе уж цинично.