Пиранья. Жизнь длиннее смерти

 – Конечно, не согласятся, у нас и платить нечем… Это уже будет твоя забота – уговорить их подарить нам свое корыто.

– А тебе нужны формальности?

– Так точно, товарищ капитан первого ранга, – сказал Мазур упрямо. – В данной конкретной ситуации мне нужен прямой приказ.

– Хорошо. Это приказ.

– Есть, – сказал Мазур. – Вот теперь я из кожи вон вывернусь…

Стоявший на страже Викинг тихонечко свистнул, и Мазур обернулся в ту сторону.

Мазур машинально глянул на часы – рановато…

Фрегат вдруг замедлил ход, отвалил влево, стал уходить в открытое море.

Долетел короткий грохот, и к берегу, выгибаясь дугой, понеслись хорошо различимые в утреннем полумраке густые дымные хвосты.

Второй бомбометный залп. Вновь взлетела призрачно-белая пена. А поскольку второй залп почти совпал со срабатыванием подрывного заряда, глухо ухнул подводный взрыв, и фонтан взметнулся вовсе уж впечатляющий.

Мазур на миг ощутил не просто радость – законную гордость собой. Выходило, он рассчитал все правильно.

Останься они в аппарате, пробуй и дальше терзать зажигание, всех накрыло бы французскими гостинцами… Так что начальство, кровь из носу, вынуждено будет при разборе полетов признать его правоту.

– Похоже, мы покойники, а? – сказал Вундеркинд.

Мазур рассеянно кивнул. Наверняка и Вундеркинд был в курсе, что подрывной заряд не только превратил «Тритон» в груду металлолома, но и освободил вышибной патрон со всяким хламом, имитирующим гибель экипажа: клочки гидрокостюмов, парочка ласт, разнообразные пластмассовые детали, которые непременно будут плавать на поверхности в луже соляра, естественным образом вытекшего еще во вторую мировую.

Противник может и не разобраться, что его провели самым вульгарным образом…

…Притаившийся среди скал так, что его никак нельзя было заметить со стороны, Викинг подал знак, и Мазур шустро, по-крабьи вскарабкался к нему. Принял небольшой бинокль, посмотрел в ту сторону.

Еще довольно далеко от них, волоча за собой длиннющий шлейф сухой африканской пыли, по накатанной немощеной дороге безмятежно катил сине-красный автобус самого что ни на есть мирного облика: весь из себя новехонький, мощный капот, прямоугольный кузов изрисован надписями на местном и английском, неопровержимо свидетельствующими, что этот самоход принадлежит экскурсионному бюро «Куин саба» – то есть, надо полагать, «Царица Савская».