Пиранья. Первый бросок

Происходившее чем-то напоминало кошмарный сон, потому что впервые в жизни Мазура так беззастенчиво использовала женщина, форменным образом насиловала, но, вот странно, как-то не тянуло представлять себя униженной жертвой, не тот случай. «Ладно, – подумал он сердито, смыкая пальцы на тонкой талии. – Вы хочете песен? Их есть у меня…»

Глава восьмая

И вновь, усталый раб, замыслил я побег…

– Итак, госпожа моя? – спросил он негромко.

Лежавшая с ним рядом Эжени пошевелилась, погасила длинную коричневую сигарету в пепельнице из диковинной раковины и, приподнявшись на локте, заглянула ему в лицо:

– По-моему, в твоем голосе присутствует доля то ли панибратства, то ли легкомыслия… Я тебя убедительно прошу, постарайся и далее оставаться в прежней роли.

Никаких изменений на этот счет не произошло… Ну хорошо, ты был неплох. Но это не влияет на характер отношений, – в ее голосе явственно присутствовал металл. – Если ты возомнил, что теперь я разнежусь и вообще растаю, зря надеешься…

– Намек понял, – сказал Мазур нейтральным тоном.

– Интересно, ты откуда? – спросила она лениво. – Шарль мне говорил, из Советского Союза, но я что-то не верю – вам ведь не разрешают бродить в одиночку, как бы оказался здесь, посреди джунглей, советский…

– Просто пошутил солидности ради, – сказал Мазур.

Образованная девочка, в отличие от своих холуев…

– Тогда – кто?

– Поляк, – подумав, сказал Мазур."

"Это была не импровизация, а опять-таки одна из рекомендаций отечественных инструкторов.

В скользких ситуациях лучше всего отрекаться от своего советского происхождения, прикидываясь поляком или чехом, – этих славянских братьев немеряно разбросано по белу свету, к ним привыкли, в общем. И мало кто из западных людей знает чешский или польский, так что на голубом глазу можно болтать по-русски, уверяя, будто это польский и есть… Лишь бы не нарваться на «соотечественника»…

– Эмигрант?

– Матрос, – сказал Мазур. – Работал у русских, потом произошла небольшая неприятность…

– Полиция тебя, часом, не ищет?

– Нет, – сказал Мазур.

 – Чист я перед властями. И документы в порядке. Наймусь в Виктории на какой-нибудь другой корабль…

Последнюю фразу он ввернул с умыслом. И очаровательная Эжени тут же купилась.

– Твое дело, – сказала она лениво. – Только это будет не скоро. Ты у меня еще погостишь. Какое-то время.

Протянув руку, она взяла со столика колокольчик, небрежно встряхнула им.