Срочная в десантуре, сержант с пригоршней значков, на дембель пошел аккурат в девяносто первом, так что тут тебе подфартило, лиха не хлебнул…
– Не хлебнул? – усмехнулся Ковбой. – Это как посмотреть. В Карабахе помиротворствовал… Не доводилось видеть, как отрезанными бошками в футбол играют?
– Ковбой ты Ковбой… – сказал Мазур устало. – Если разбираться, кому из нас сколько и чего доводилось видеть… Ладно. Вернемся к твоей незатейливой биографии. Только ты обосновался на гражданке, как начались, не к ночи будь помянуты, все эти события, что свалились нам на голову после исторического, мать его за ногу, августа девяносто первого… И решил ты, сокол, что лучше стричь, чем быть стриженым…
– Осуждаете?"
"– Да нет, почему, – сказал Мазур.
– Я как-никак не господь бог и даже не его заместитель по тылу… Каждый сам выбирает, чем ему заниматься и по какой дорожке топать. Слушай, Ковбой… А какого хера ты себе такую кличку выбрал? Ведь «ковбой» в буквальном переводе с американского означает всего-навсего «коровий парень», то бишь пастух.
Это только в кино ковбои шлялись дни напролет с пушками на поясе, а в реальной жизни они только тем и занимались, что скот пасли: жопа в мозолях, спина в мыле, в пивнушку раз в месяц и вырвешься…
– Да вот, прилипло как-то, – сказал Ковбой, все это время пытливо разглядывавший Мазура. – Вы, герр адмирал, за тем и пришли, чтобы о погонялах потолковать? Давайте без лишнего пустозвонства, а? Говорите, чего надо…
– Храбрец, а? – хмыкнул Мазур.
– Да напугать-то всякого, пожалуй, можно, – рассудительно сказал Ковбой.
– Нужно только слабинку найти… Вы до моей пока что не дошли… а ведь и у вас своя где-то есть, правда?
– Наверняка, – задумчиво признался Мазур. – Ну, ты прав, к чему нам толочь воду в ступе… Слышал про печальный конец Гвоздя, имевший место быть вчера вечером?
– Шутите? Такое моментально разносится… Это не вы ли его, а?
– Пальцем в небо, соколик, – сказал Мазур. – Он мне нужен был живой, верно тебе говорю… Но если уж вышло так, что шлепнули и его, и Ларису… ага, и Ларису, – сказал он, усмехнувшись.
– Судя по тому, как у тебя брови взлетели, про нее ты еще не слышал, я так понимаю… В общем, их шлепнули, и у меня остался только ты… Уж прости, но ты, как у вас говорится, качественно попал под раздачу, и я не намерен отступать, я не умею отступать, когда у меня имеется четкий и недвусмысленный приказ…
– Не стращайте, – угрюмо сказал Ковбой. – Дело говорите.
– Ну, давай о деле, – сказал Мазур.
