– Приятно потолковать с умным человеком… Дела, Антоша, обстоят следующим печальным образом: в те самые черноархеологические цепочки, о которых ты просто не мог не слышать, вполне даже закономерно вплелась, как писали раньше в газетах, одна иностранная разведслужба. Не будем уточнять которая, но скажу тебе сразу: не из последних. Крутая разведслужба, серьезная… Ну, ты же понимаешь: там, где через границу идет любая, пусть поначалу самая безобидная контрабанда, рано или поздно появляются гораздо более вредные субъекты: наркоторговцы, шпионы… Резон прост: к чему долго и кропотливо строить с нуля собственную тропу, если можно воспользоваться уже имеющейся? Гораздо меньше уйдет трудов и денег, да и прикрытие неплохое: какое-то время никто ничего и не заподозрит… Разведслужба эта, буду с тобой опять-таки откровенен, давно и усердно ставит в вашей губернии кое-какие устройства для съема информации.
Ты не мог не слышать хотя бы краем уха о таких штуках.
– Доводилось. Типа – стоит себе на опушке поганый пенек, а на самом деле он радиоперехватом занимается?
– В точку, – сказал Мазур.
– Вот что значит – сержант десанта, это, знаешь ли, себя показывает…
– Вы комплименты для девок приберегите, – настороженно сказал Ковбой. – Я ж не полный дурак… Вы же меня повязать хотите этакими гостайнами? Нет?
– Ну разумеется, – сказал Мазур с самой что ни на есть невинной и доброжелательной улыбкой. – Я тебя уже повязал, Ковбой. Как только открыл рот. Едва ты услышал про господ иностранных шпионов, автоматически попал в одно из тех заведений, где вход бесплатный, зато выход стоит мешок денег… Если хочешь меня как следует выругать, не стесняйся, я понимаю, дело житейское… Я даже не обижусь.
– Подите вы, – проворчал Ковбой. – Толку-то зря матюгаться?
– Ну, ты даже умнее, чем мне поначалу казалось, – серьезно сказал Мазур. – Честное слово, это не комплимент, а констатация факта. И поверь уж на слово: я тебе не дезу толкаю, говорю чистую правду. В конце концов, что ты за цаца, чтобы адмирал к тебе подкатывал дезу толкать… Все так и есть… к сожалению для большинства тех из действующих лиц, кто имел несчастье оказаться причастным к археологическим делам.
Почти все – на том свете. Гвоздь, Лара, еще несколько… Сказать, кто следующий, или сам догадаешься? И не надо про собственную крутизну. Гвоздь, откровенно говоря, был малость покруче – но получил свои девять граммов как нечего делать.
– Почему?
– Пока не знаю, – сказал Мазур. – Эти нюансы мы пока что не просекли.
