Обмен информацией меж конторами, конечно, имеет место, но, как и повсюду, являет собою очень уж громоздкий и сложный процесс, так что… Или нет? Или Лаврик ошибается и кому-то из этих заранее известно?»
Он смотрел на свое воинство в непритворной задумчивости, старательно обегая взглядом Катю – из-за всей сложности и противоречивости чувств, вызванных ее присутствием. Четверо самых обыкновенных спецназовцев как на подбор, не старше тридцати пяти, с безупречным послужным списком и отличными характеристиками.
Мужики как мужики. Вот только один из них, в чем уже не имеется никаких сомнений, и есть казачок засланный, падло ссученное, предатель, тварь… И в то же время – ювелир, мастер, волчара, от которого Мазур в той гостиничке-борделе, что греха таить, едва успел увернуться. Прогрессор из новых, бля… А если их двое? Может же их оказаться двое? Хотя Лаврик во всеоружии своего жизненного опыта и уверяет, будто лишь один из четырех… Гадай не гадай, все равно не вычислишь сейчас, в данную конкретную минуту.
Зато в другом можно быть уверенным – уж на базе-то точно есть второй, он сидит себе за столом, паскуда, у него тоже отличный послужной список, не подкопаешься…
Бессмысленно ломать голову, пытаясь вычислить. Над другим стоит задуматься: какая у кротов задача. Имеют ли они сейчас некое поручение? Или им велено выполнять свои обязанности как ни в чем не бывало? Плохо верится что-то, даже посредственный аналитик моментально сопоставит два факта: что где-то возле границы обретается Гейша и что в том же самом направлении вдруг ни с того ни с сего двинулась группа спецназа.
Тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два… Да, но ведь нужно еще снестись, доложить во всех деталях, нужно, чтобы где-то далеко отсюда оценили новость и приняли решение, а на все это нужно время… Удалось опередить или противник готов?
Мазур повернул голову – Лаврик приближался к нему, все так же глуповато ухмыляясь, с медвежьей грацией кабинетного интеллигента, впервые в жизни оказавшегося в тайге, да еще в высоких армейских ботинках.
Остановившись в двух шагах, Лаврик громко, нахально осведомился:
– Кирилл Степанович, а что, мне какого-нибудь пистолета так-таки и не полагается? Вон, даже у девушки кобура…
Жлоб, так его и растак.
