Пирог из горького миндаля

– Вы очень поможете в моих поисках, если покажете мне какие-нибудь фотографии пропавших украшений, – сказал Бабкин. – Они у вас сохранились?

– Давид, принеси! – скомандовала Соня.

– Я не помню, где они лежат. Поищи сама, пожалуйста.

– Боже мой, посмотрите на этого мужчину! Он беспомощен как ребенок!

Софья Аркадьевна удалилась, на ходу продолжая стенать о своей горькой доле.

– У вас мало времени, чтобы сообщить мне то, что вы собирались, – сказал Бабкин.

Давид вопросительно поднял брови.

– С чего вы взяли, что я хочу что-то вам сообщить?

– Вы отослали жену.

Уверен, вы лучше нее знаете, где что хранится в вашем доме. Фотографии – это только предлог. Отсюда вывод, что вы хотите поговорить со мной наедине.

– Не сообщить, – Давид покачал головой. – Спросить. По делу об убийстве моей матери был задержан парень из фирмы, устанавливавшей ей сигнализацию… Козицкий. С чего вы взяли, что в убийстве был замешан кто-то еще?

Он смотрел на Сергея с напряженным вниманием. Бабкин не обладал проницательностью Илюшина.

Но ему показалось, что за интересом Давида стоит не только вполне понятное желание узнать, кто был причиной смерти его матери.

– Всплыли новые факты, – неопределенно ответил он. – Вы уверены, что ничего не хотите мне сказать?

Сергей помнил его показания. Алиби Давиду обеспечивала его жена: она подтверждала, что они гуляли в парке и покупали пирожные. Свидетелем выступил охранник в продуктовом: он вспомнил, что похожая на Дарницких пара действительно заглядывала в магазин.

Бабкин еще тогда усомнился в неоспоримости их алиби. Через этот квартал ходило много любителей сладкого. Охранник вполне мог спутать Давида и его жену с кем-то другим.

– Вам известно, кто был второй грабитель? – спросил Бабкин, не сводя с него глаз.

– Нашла! – в комнату ворвалась Соня. – Вот, смотрите! Здесь почти все.

Бабкин раскрыл альбом и, не удержавшись, присвистнул.

Восторг его был вызван не красотой украшений, а обилием фотографий. Он держал в руках всю коллекцию Изольды Дарницкой, вернее, память о ней.

«Черт возьми, с этим можно работать!»

– Фима Плучник был замечательный ювелир, – грустно улыбнулся Давид. – Большую часть этих украшений он сделал для матери сам. Она всю жизнь была его клиенткой.

Сергей вытащил телефон.

– Я пересниму украшения, если вы не против.

– Конечно. Хотя проще, наверное, отдать вам альбом. – Давид вопросительно посмотрел на жену.

– Вы его вернете? – строго осведомилась Соня.

– Верну обязательно.