Письма (СИ)

В лагере белых не было единства! И это первая причина их поражения.

ten paciencia - терпи (исп.)

Комментарий к Письмо третье

========== Письмо четвертое ==========

— Та-ра-ра-ра-ра-та-а-а-рам, та-ра-рам, та-ра-рам! — заливаются гады в раздевалке спортзала. Это я переодеваюсь. Ничего нового не придумали. Повторяются раз за разом, заразы! И вдруг:

— Стопэ! — орёт поверх тарарама Багрон: — Эй, Лютик! Ты в пятницу играешь с нами в баскет! Не обсуждается!

— Не играю. Не обсуждается, — спокойно отвечаю я.

— Блядь! Фара! Скажи ему! — бесится Багрон.

— А чё я-то? — басит неудавшийся певец.

— А кто? — Багрон завёлся: — Только мне, что ли, это надо? Это ведь ты уматываешь!

— Ну… это… Лютик! Я типа на соревнования уезжаю, а у нас игра с 35-ой школой. Ты должен меня заменить. Нормально я попросил?

— Ну? — красноречиво спрашивает меня Саня. — Понятна диспозиция? Хоть раз будь человеком, а не сукой! И явись на тренировку!

Что за люди? Даже попросить нормально не умеют! «Я должен», «не будь сукой»…

— Сначала вы меня гнобите, издеваетесь, а теперь «Лютик помоги!»? Не логично как-то! Идите на хуй! — отвечаю я, продолжая переодеваться.

— Мужики! Мы просто неправильно его просим! — нарочито радостно произнес Макс и, прижав руки к груди, театрально выгнув шею, продолжил: — Дорогой Адам! Нам так жаль, что ты на нас обиделся. Мы — нехорошие мальчики — А ты – лучший! Как красиво, темпераментно, страстно ты танцевал! А мы, уебаны, сидели и представляли, какое было бы счастье, если бы ты так же трепетно и вкусно сыграл бы с нами, недостойными, в баскетбол.

Багрон, сидящий на полу и завязывающий кроссовки, схватил Макса за щиколотку и остановил:

— Тс-с-с… ты всё портишь сейчас… Лютик! Что тебе стоит? Один раз! Начнешь со скамейки, выйдешь минуты на три-четыре в паре четвертей. Не ссы! Мы будем тактичны.

И тут мне в голову пришла мысль:

— Я сыграю, если меня об этом попросит писатель.

Пауза. Все (и не только ублюдки) вытаращились на меня. Конечно, первым отреагировал Макс:

— Э-э-э… а какой тебя устроит? Фантаст, детективщик или тот, который про любовь пишет?

— Который про любовь! — смело и уверенно заявляю я.

— Блин! А у меня только телефончики Акунина и Лукьяненко есть… не подойдет? — опять играет дурака Макс.

— Что ж, значит, пошли на хуй со своим баскетболом! — и я практически одет, иду в зал, но по пути схвачен Багроном и прижат к стенке:

— Лютик! Ты ведь нарываешься! Схлопочешь гораздо раньше, чем планировалось.