Письма (СИ)

Над диваном висят грамоты, медали, красные и черные боксерские перчатки. На шкафу несколько кубков в виде перчатки и скульптурки боксера. Над столом цветной постер какого-то уродливого чернокожего боксера, натужно улыбающегося на камеру. А рядом с чемпионом еще фотки. Улыбающегося, равнодушного, злящегося, думающего, говорящего, идущего, сидящего меня. Я покраснел.

— Садись, — отодвигает стул Анна Сергеевна, — в столе есть его фотографии и письма. Никита попросил, чтобы я тебе показала… может… это как-то поможет…

Женщина махнула рукой, судорожно вытащила из кармана платок и промокнула глаза.

— Анна Сергеевна, а может, его поискать там, где он прошлой зимой скрывался?

— Туда уже съездили… В первую очередь.

— Извините, что я спрашиваю, а где отец Рината? Может, он у него?

— Нет. Его отец погиб. Давно. Ринат его и не помнит.

— А родственники отца?

— Мы не поддерживаем связи. Они в Уфе живут.

— А по телефону его засечь можно?

— Он его здесь остави-и-и-ил, — опять заплакала мама Рината.

— Мы его найдем! — пообещал я Анне Сергеевне, положив руку на плечо.

Женщина закивала, сжала в ответ мою руку и вышла из комнаты. Я осторожно выдвинул верхний ящик стола, там бардак — скотч, ручки, степлер, диски, проводки и прочая мелочь. Во втором ящике тетрадки по разным предметам и колонна баночек с витаминками. Нижний ящик практически пуст. Легкая стопка листочков. Оно!

Вынимаю и погружаюсь в его мысли. Письма не датированы, хотя по некоторым понятно, когда они были написаны.

Так случилось, что я люблю тебя. Я не сразу это осознал. Сначала не понимал, почему не могу отвести взгляд от твоих золотистых волос, почему стучит сердце, если ты вдруг заговариваешь со мной, почему трудно дышать, когда ты близко. Как вчера, в очереди в буфет, ты навалился на меня и спросил через плечо что-то про цены. Так близко, что я растерялся и не ответил.

Я думал, что заболеваю. А теперь знаю, что заболел. А лекарств нет. То, что советуют, не помогает. Надеюсь, что болезнь не хроническая, не смертельная.

Ты не должен знать! Живи легко, без этого ёкания в груди.»

Никогда не задумывался о своей внешности. А теперь сижу и рассматриваю себя в зеркало. Наверное, зеркалу сейчас не поздоровится! Как могла получиться такая морда? Топором кроили! И нос сломан. И губы узкие, кривые. Ни одной красивой черты. Забавно, наверное, я смотрелся бы рядом с тобой: красавица и чудовище.

Ты красив.