Онлайн-библиотека книг
На миг она подняла лицо к небесам, позволяя дождю стекать по щекам, придавая ей сил своей холодной лаской. Потом сняла рюкзак и, держа его перед собой, расстегнула молнию и вытащила нож. Открыв его, защелкнула лезвие и аккуратно положила в карман куртки.
Пришло время.
Собака опять залаяла, когда она поставила ногу на первую ступеньку крыльца. Потом ступила на вторую, сопровождаемая уже целым залпом лая. Она насчитала пять каменных ступенек, ведущих до входной двери. На крыльце автоматически зажегся фонарь, осветивший ее.
На улице ни души.
Лай стих – остались лишь тишина и шелест ветра в ветвях деревьев, выстроившихся на противоположной стороне улицы.
Она еще раз оглядела улицу – там по-прежнему было пусто, – постучала в дверь и поставила рюкзак на крыльцо. Рюкзак был полуоткрыт. Наготове, если придется выхватить «Тейзер».
Больше она ничего не слышала и не заметила, чтобы в коридоре зажегся свет. Она бы увидела его в узкое окошко над дверью.
Постучала еще раз.
Подступив ближе, повернула голову. Прислонилась ухом к двери. Услышала слабое поскрипывание ступенек на лестнице. Кто-то спускался – не быстро, размеренно. Осторожно по причине ночного времени.
Сердце у нее забилось быстрее, когда она почувствовала, как кто-то приближается к ней по ту сторону двери, теперь уже всего в нескольких футах. Она выпрямилась. Подавила возбуждение. Зная, что через несколько секунд окажется внутри и горячая кровь потечет по ее запястью, когда она вонзит клинок в мягкую плоть.
ГарриОн понимал, что опять все в том же проклятом сне."
"И в этом странном, сумеречном состоянии между сном и явью сказал себе, что он в полной безопасности. Что это всего лишь сон. Что на самом-то деле он вовсе не стоит на коленях в том треклятом подземном тоннеле в джунглях в двадцати милях от Ханоя. Что пот, от которого его военная форма прилипла к коже, – не настоящий. И что М-16 на самом-то деле не выскальзывает из его мокрых рук. Рук, обагренных кровью его лейтенанта, который наступил на мину и потерял обе ноги после оглушительной, реальной до жестокости вспышки.
Ему все это всего лишь снилось.
Бывший судья проснулся, пыхтя и отдуваясь, как и почти всегда по ночам. Сел в постели, выпрямив спину, и набрал в легкие побольше воздуха. Этой ночью он подавил желание глянуть себе на руки – убедиться, что все это не по-настоящему. Услышал, как заскулил Кларенс – пес поднялся со своей подстилки и осторожно подошел к нему.
