Онлайн-библиотека книг
Его серые глаза непроницаемы.
Я вспыхиваю. К чему такие интимные вопросы?
— Честно говоря, мне не с чем сравнивать. Ты хочешь мне посочувствовать? — спрашиваю я сладчайшим голосом.
— Нет, я только хотел узнать, можем ли мы продолжить твое обучение.
— О-о! — Я ошеломленно смотрю на него. У меня перехватывает дыхание, все внутри сжимается в тугой узел. О-о… как приятно. Я сдерживаю стон.
— Ешь, Анастейша.
Хм, не знаю, чего и хотеть… Еще секса? Да, пожалуйста!
— Кстати, вкусно, — улыбается Кристиан.
Я кладу в рот кусочек омлета, но вкуса не чувствую.
— И прекрати кусать губу, меня это отвлекает. А поскольку я знаю, что под моей рубашкой ты вся голая, это отвлекает меня еще больше.
Я опускаю пакетик в маленький чайник с кипятком. Мои мысли в смятении.
— Какого рода обучение ты имеешь в виду? — с притворным безразличием спрашиваю я, но мой слишком высокий голос выдает меня с головой.
— Ну, поскольку тебе там больно, ты можешь начать осваивать оральные навыки.
Я давлюсь чаем, широко раскрыв глаза. Кристиан мягко хлопает меня по спине и передает апельсиновый сок. Что у него на уме?
— Это если ты хочешь остаться, — добавляет он. Выражение его лица совершенно непроницаемо.
Это ужасно раздражает.
— Я бы осталась на сегодня, если ты не против. А завтра мне на работу.
— Во сколько тебе надо быть в Клейтонсе?
— В девять.
— Я привезу тебя к девяти на работу.
Я хмурюсь. Он хочет, чтобы я осталась еще на одну ночь?
— Мне нужно домой — здесь не во что переодеться.
— Мы можем что-нибудь тебе купить.
У меня нет свободных денег, чтобы тратить их на шмотки. Кристиан протягивает руку и, взяв меня за подбородок, оттягивает его, чтобы освободить губу. Я даже не чувствовала, что кусаю ее.
— В чем дело?
— Я должна быть дома сегодня вечером.
— Ладно, сегодня вечером, — неохотно соглашается он. — Теперь ешь свой завтрак."
"Мои мысли и чувства в беспорядке. Аппетит куда-то пропал.
— Ешь, Анастейша.
— Я больше не хочу, — шепчу я.
— Доешь, пожалуйста.
— Откуда у тебя такое отношение к еде? — выпаливаю я.
Брови Кристиана сходятся.
— Я же говорил. Терпеть не могу, когда выбрасывают пищу. Ешь, — приказывает он. Его глаза потемнели от боли.
Ну ничего себе! Что с ним такое? Я беру вилку и начинаю медленно есть. В будущем надо будет класть себе поменьше, если он так нервничает. По мере того как я доканчиваю омлет, выражение его лица смягчается. Я вижу, что он подчищает тарелку.
