Ана, я в Нью-Йорке был злой как черт из-за собственного бессилия. Если б я был в Сиэтле, то привез бы тебя домой.
— Значит, ты наказываешь меня?
Он сглатывает, потом закрывает глаза. Ему незачем отвечать, я и так знаю, что наказание было его истинным намерением.
— Ты должен это прекратить.
Он хмурится.
— Во-первых, ты же сам потом чувствуешь себя гадко.
Он фыркает.
— Это верно. Мне не нравится видеть тебя такой.
— А мне не нравится чувствовать такое. Ты сказал на «Прекрасной леди», что женился не на сабе.
— Знаю, знаю. — Тихим, хриплым голосом.
— Ну так перестань обращаться со мной как с сабой. Я сожалею, что не позвонила тебе. Больше такой эгоисткой не буду. Я знаю, что ты обо мне беспокоишься.
Он смотрит на меня пристально, вглядывается печально и встревоженно.
— Ладно. Хорошо, — говорит он в конце концов. Наклоняется, но приостанавливается, прежде чем коснуться губ, молча спрашивая разрешения. Я поднимаю к нему лицо, и он нежно целует меня.
— Твои губы всегда такие мягкие после того, как ты поплачешь.
— Я никогда не обещала повиноваться тебе, Кристиан, — шепчу я.
— Я знаю.
— Справься с этим, пожалуйста. Ради нас обоих. А я постараюсь быть более терпимой к твоей… склонности командовать.
Он выглядит потерянным и уязвимым. Он в полном смятении.
— Я постараюсь. — В голосе искренность.
Я судорожно вздыхаю.
— Пожалуйста, постарайся. Кроме того, если б я была здесь…
— Знаю, — отвечает он и бледнеет. Откинувшись на спину, закрывает лицо рукой.
Я свиваюсь рядышком и кладу голову ему на грудь.
Мы лежим молча несколько минут. Ладонь его скользит к моему «хвосту». Он стаскивает резинку, распускает волосы и нежно их перебирает. Вот она, подлинная причина всего этого — его страх… иррациональный страх за мою безопасность. У меня перед глазами — Джек Хайд с глоком, лежащий на полу… Да, возможно, страх Кристиана не так уж иррационален.
— Что ты имел в виду, когда сказал «или»? — спрашиваю я.
— Или?
— Что-то насчет Джека.
Он вглядывается в меня.
— Ты не сдаешься?
Я лежу, купаясь в его расслабляющих ласках.
— Сдаться? Никогда. Говори. Не люблю оставаться в неведении. Ты, похоже, одержим какой-то идеей и считаешь, что мне нужна защита, а сам даже не умеешь стрелять. А я умею. Ты думаешь, я не смогу справиться с чем-то, о чем ты мне не рассказываешь, Кристиан? Твоя бывшая саба наставляла на меня пушку, твоя бывшая любовница-педофилка тебя преследует… И не смотри на меня так! — бросаю я, когда он грозно насупливает брови.
