Пламя и кровь. Кровь драконов

Нуждаясь в новом сильном деснице, он подумывал, не послать ли за Рейенирой: кто же лучше поможет ему управлять страной, как не наследница трона? Но это означало бы новые стычки между сыновьями принцессы и королевы. Думал Визерис и о брате, но на память приходили прежние Дейемоновы выходки. Великий мейстер советовал взять кого-нибудь помоложе и называл имена, но король предпочел старого знакомца сира Отто Хайтауэра, отца королевы.

Не успел сир Отто прибыть, как в Красном Замке узнали, что Рейенира вышла замуж за дядю своего Дейемона.

Ей было двадцать три, ему тридцать девять.

Эта весть возмутила и короля, и двор, и народ. Не прошло еще и полугода после смерти жены принца и мужа принцессы; столь скорый брак оскорбляет их память, заявил Визерис. Свадебный обряд тайно провели на Драконьем Камне. Рейенира знала, что ее нового замужества отец не одобрит, и боялась, что он ей помешает, пишет Евстахий. Она была брюхата и боялась родить бастарда, говорит Гриб.

Страшный 120 год кончился, как и начался, родами, но вторые завершились много удачнее первых.

Рейенира родила маленького, но здорового мальчика с фиолетовыми глазами и серебристыми волосами. Принц Дейемон наконец-то получил сына, бесспорного Таргариена, в отличие от трех старших детей Рейениры.

Королева Алисент пришла в ярость, узнав, что новорожденный назван Эйегоном. Она усматривала в этом обиду своему родному старшему сыну, в чем была, по мнению Гриба, совершенно права. Далее, чтобы избежать путаницы, мы будем именовать сына Алисент Эйегоном Старшим, а сына Рейениры Эйегоном Младшим.

Сто двадцать второй год мог считаться счастливым для дома Таргариенов: у Рейениры снова родился сын, названный Визерисом в честь деда. Он был не столь крепок, как Эйегон Младший или братья Веларионы, но вскоре показал себя умным не по годам. Драконье яйцо, положенное ему в колыбель, не проклюнулось; зеленые сочли это дурным знаком и без стеснения говорили об этом вслух.

В том же году отпраздновали и свадьбу. Король, следуя древней традиции, поженил сына своего Эйегона Старшего и дочь Гелайену.

Пятнадцатилетний жених, по словам Евстахия, был ленив и довольно угрюм, но аппетит имел хороший: ел за двоих, любил эль и крепкие вина, служанок помоложе щипал и тискал. Тринадцатилетняя Гелайена, пухленькая и не столь ослепительная, как многие другие потомки Таргариенов, была милой веселой девочкой, из которой обещала выйти прекрасная мать.

Обещание исполнилось: всего год спустя она родила близнецов, Джейехериса и Джейегеру.