Его величество должен простить им все их преступления и измены, провозгласить сына Рейениры Эйегона своим наследником и женить его на принцессе Джейегере. Другого пути нет».
Но остальные остались глухи к его словам. Королева Алисент, вынужденная согласиться на обручение своей внучки с сыном Рейениры, сделала это без согласия короля. Сам Эйегон II хотел немедленно взять в жены Кассандру Баратеон: «Она родит мне сильных сыновей, достойных Железного Трона». Он не собирался допускать брака принца Эйегона со своей дочерью – ведь у них могут быть сыновья, которые спутают порядок престолонаследия.
«Мальчик может облачиться в черное и провести отпущенные ему дни на Стене, – заявил его величество, – или лишиться своего мужского естества и служить при мне евнухом. Пусть выбирает сам, но детей у него не будет. Род моей сестры должен оборваться на нем». Однако сиру Тайленду Ланнистеру даже такая участь казалась чересчур мягкой; он ратовал за немедленную казнь принца Эйегона. «Пока мальчишка дышит, он будет угрозой, – говорил Ланнистер.
– Отрубите ему голову, и у этих предателей не останется ни короля, ни королевы, ни принца. Чем скорее он умрет, тем скорее кончится мятеж».
Слова сира Тайленда и короля ужаснули лорда Велариона. Старый Морской Змей «был страшен в гневе»; он назвал короля и совет «глупцами, лжецами и клятвопреступниками», после чего вышел вон. Боррос Баратеон предложил королю преподнести ему голову старика, и Эйегон был уже готов согласиться, но тут подал голос лорд Ларис Стронг.
Он напомнил, что Алин Веларион, наследник Морского Змея, по-прежнему находится на Дрифтмарке, где им его не достать. «Если убьем старого змея, лишимся и молодого, – сказал Колченогий, – а вместе с ним и всех его кораблей». Нужно, напротив, умаслить лорда Корлиса, чтобы сохранить дом Веларионов в союзниках. «Уступите ему с этим обручением, ваше величество, – умолял он. – Обручение – это еще не свадьба. Сделайте принца Эйегона своим наследником. Принц – это еще не король.
Обратите свой взор к прошлому: сколько наследников так и не дожили до престола? Черед Дрифтмарка придет, когда ваши враги будут повержены, а вы снова будете полны сил. Этот день еще не настал. Нам стоит выждать и быть со стариком понежнее». Так дошли до нас его слова в пересказе Орвила и Манкена. Ни септон Евстахий, ни Гриб на совете не присутствовали, хотя Гриб и восклицает: «Был ли на свете человек хитрей Колченогого? О, из него бы вышел отличный шут.
