Пламя и кровь. Пляска смерти

И Алин Веларион, придя освободить западные земли, нашел, что освобождать их более не от кого. Под стенами Ланниспорта «Леди Бейелу» встретил приветственный перезвон городских колоколов; тысячи горожан хлынули из ворот на берег, а леди Джоанна поднесла Алину отлитого из золота морского конька.

Вслед за сим начались празднества. Алину не терпелось, запасшись водой и провизией, двинуться в долгий обратный путь, но здешние жители нипочем не хотели его отпускать. Потеряв весь свой флот, они опасались, что к ним нагрянет преемник Красного Кракена, кем бы тот ни был.

Леди Джоанна предлагала даже напасть на Железные острова совместно: лорду Велариону нужно будет лишь доставить туда ее мечников и копейщиков. «Мы истребим там всех мужчин, – заявляла ее милость, – а женщин и детей продадим восточным работорговцам. Не оставим на этих скалах ничего живого, кроме чаек и крабов».

На это Алин не согласился, но оставил в Ланниспорте Морского Льва с третью своего флота – до тех пор, пока Ланнистеры, Фармены и другие западные лорды не построят достаточного числа собственных кораблей, чтобы обороняться от захватчиков с моря.

После этого Дубовый Кулак опять поднял паруса и пустился в обратное путешествие.

Рассказывать о нем почти нечего. Близ устья Мандера вдали наконец-то показались идущие на север корабли Редвина; флотоводцы преломили хлеб на «Леди Бейеле» и вместе пошли в Бор, где лорд Алин погостил недолгое время. Затем флот зашел в Старомест, и мейстеры Цитадели записали со слов Дубового Кулака подробную историю его похода в Закатное море.

Мастера семи гильдий задали ему пир, верховный септон благословил снова. Мимо опять потянулись пустынные берега Дорна. Принцесса Алиандра в Солнечном Копье порадовалась его возвращению и жадно слушала рассказы о его приключениях, к ярости брата с сестрой и ревнивых поклонников.

От нее Алин узнал, что Дорн заключил с Тирошем и Лиссом союз против Раккалио Риндона, а на пиру в Девичий День (когда в Королевской Гавани состоялся парад невест) к Дубовому Кулаку подошел Дразенко Рогаре, один из лиссенийских послов, и попросил о разговоре с глазу на глаз.

Любопытствующий Алин вышел с ним во двор замка, где лиссениец прямо-таки припал к нему. «Я испугался, что он меня сейчас поцелует», – говорил Алин, но тот лишь прошептал ему на ухо секрет, изменивший впоследствии историю Вестероса. Назавтра лорд Веларион поднялся на «Леди Бейелу» и отдал приказ… идти в Лисс.