Пламя и кровь. Пляска смерти

Бейела вскорости родила здоровую девочку, названную Лейеной, но и это ненадолго умилостивило десницу: две недели спустя в Королевскую Гавань вернулась часть королевского флота с загадочным посланием от лорда Велариона, который-де отправился в Лисс за неким «бесценным сокровищем».

Пека терзали жгучие подозрения. Что это за сокровище и как Веларион намерен им завладеть – не мечом ли? Не ввяжется ли он в войну с Лиссом после едва миновавшей угрозы с Браавосом? Десница послал юнца-адмирала на другой конец Вестероса, чтобы избавиться от него, но тот вернулся, «покрытый незаслуженной славой»; глядишь, еще и разбогател.

(Золото было слабостью лорда Пека: его дом владел многими землями и каменными постройками, но монеты им всегда не хватало.) Кроме того, десница знал, что народ чтит лорда Алина как героя, посрамившего браавосского Морского Начальника и Раккалио Риндона, а самого лорда Пека крепко не любит. Многие даже и в Красном Замке надеялись, что совет регентов сместит нынешнего десницу и поставит вместо него лорда Алина.

Все эти терзания лорду Анвину приходилось таить в себе. Когда в Черноводном заливе показались паруса «Леди Бейелы» и сопровождавших ее кораблей, все колокола Королевской Гавани зазвонили разом. Люди толпились на городских стенах и, точно как в Ланниспорте, выбегали через Речные ворота на берег. Но когда король выразил желание отправиться в гавань, чтобы «поблагодарить моего зятя за службу», Пек ему запретил. Неприлично-де его величеству идти встречать лорда: пусть тот сам явится в Красный Замок и склонится перед Железным Троном.

Однако другие регенты, как и в случае с помолвкой, судили иначе. Вопреки усиленным возражениям Пека король и королева выехали из замка в носилках, сопровождаемые леди Бейелой с новорожденной дочерью, леди Рейеной с лордом-мужем Корвином Корбреем, великим мейстером Манкеном, септоном Бернардом, лордами Моутоном и Рованом, рыцарями Королевской Гвардии и многими другими видными лицами.

Утро, как уведомляют нас летописи, выдалось ясное и холодное.

В гавани на глазах у десятков тысяч людей, лорд Алин впервые увидел свою дочь Лейену. Поцеловав леди-жену, он взял у нее младенца и поднял высоко над головой под громовой рев народных толп. Лишь тогда, вернув девочку матери, он преклонил колено перед королем с королевой. Королева Дейенера, раскрасневшись от волнения, надела ему на шею золотую цепь с сапфирами, «синими, к-как море, где милорд одержал столько побед».