Онлайн-библиотека книг
Что ты хочешь знать еще?
– Что с Эрнани и Диамни?
– Эрнани – анакс. Диамни Коро с ним. Не думай о них. Ты для них мертв.
– Фреска в пещере… Кто она?
– Ты и так узнал слишком много.
– Кто она?!
– Хватит. Ты принадлежишь не ей, а Этерне.
– Я должен… Мне надо вернуться!
– Поздно! Судьба Кэртианы не должна тебя больше заботить. Этерна берет твою память и дает тебе свою. Этерна берет твою жизнь и дает тебе вечность. Этерна берет твою боль и дает тебе радость. Ты принадлежишь Этерне, одной лишь Этерне! У тебя нет имени.
– Нет! Будь оно все проклято, нет!
Он рванулся с неистовой силой угодившего в силки зверя, но Этерна держала крепко. Рев пламени и звон тысяч рвущихся струн были последним, что услышал Ринальди Ракан, третий сын кэртианского анакса, добровольно последовавший за избравшей его адой. Огненные крылья сомкнулись, отрезая от прошлой жизни, от неудавшейся смерти, от него самого. Это был конец, и это было начало.
…У него не было ни имени, ни прошлого. Его ноги обнимали пахнущие горечью цветы, а над головой резво бежали похожие на корабли облака.
– Я ждала тебя, Страж Заката. – Рыжеволосая красавица призывно улыбнулась. Он знал, что это – ада, теперь он знал многое. Имена погасших звезд, старые пророчества, былые битвы, законы Этерны, песни Рубежа – все это теперь стало частью его. Он мог открывать двери между мирами, играть молниями и волнами, убивать взглядом, слышать чужих, узнавать своих.
– О чем ты думаешь? – спросила ада и засмеялась. Налетевший ветер разметал рыжие кудри, запах цветов стал острее и горше. В Этерне царила весна, но лиловые колокольчики пахли осенью.
О чем он думает? В самом деле, о чем? Все решено раз и навсегда, все правильно. Он выбрал свою судьбу и не должен ни жалеть, ни оглядываться, тем более оглядываться некуда.
Страж Заката сам удивился злобе, с которой рванул алый шелк.
20. ЭПИЛОГ
У жизни со смертью
Еще не закончены счеты свои…
Б. Окуджава Мастер Диамни Коро умирал. Чтобы больного не тревожил топот подкованных гвоздями сапог, под окнами комнат, которые занимал мастер, постелили солому.
