План битвы

Это твои дела, я в них лезть не могу. Кто я такой для этого? Просто если ты с моим врагом работаешь, я не могу с тобой продолжить сотрудничество. По крайней мере до тех пор, пока он жив. Я эту проблему могу сам решить, я тебе говорил. После Айгуль он, считай, мой кровник.

— Я сказал нет! — хрипит Цвет.

— Нет, так нет, — соглашаюсь я. — Значит все будущие проекты ставим на паузу, а по текущим я тебя уведомлю, кому передам в управление свою долю.

— Что это значит? Значит, что дальше каждый сам по себе. А в казино от меня придёт кто-то другой и будет заниматься вопросами вместо меня и бабки забирать, что мне причитаются.

Но будет он, скорее всего, немного более напористый, чем я и жёсткий, потому что за ним весь карательный аппарат самого большого в мире государства.

— До тех пор, пока Киргиз жив. А там снова поговорим, если захочешь.

— Нет, ты в натуре попутал, фраер… — еле сдерживается Цвет.

— Да, Корней мне то же самое говорил.

— Не нравится, давай к Ферику обратимся, пусть он рассудит.

— Ты понял, чего.

Не хочешь дружить, я не настаиваю. Ладно, короче, сорян за многословие. Я пошёл. Празднуйте, победители, да не забывайте тех, кто вам эту победу подготовил. Думай, Цвет, все решения в твоих руках. Я тебе доказал неоднократно, что слово держу, ну и всё остальное ты про меня знаешь.

Я поворачиваюсь и иду, посвистывая свистулькой из акации.

Тот ещё денёк… Возвращаюсь домой, но прежде, чем идти к себе, звоню из автомата Рыбкиным. Трубку снимает Гена.

— Здорово, Геннадий Аркадьевич, — приветствую его.

 — Позови Наталью к телефону.

— Щас, — отвечает он и кладёт трубку рядом с телефоном.

Раздаются шорохи поэтому, что там у них происходит, я не слышу.

— Нет, — через некоторое время говорит он. — Сказала, что не может говорить.

— Понял. Ладно, я сейчас поднимусь. Может так уговорю. Как она там?

— Хреново, как. Лежит, температура поднялась.

Становится тревожно и под ложечкой начинает сосать. Ёлки, что ещё за температура… Поднимаюсь. Гена открывает дверь. Выглядит так себе, ломает его, похоже, глаза бегают, лицо в поту.

Смотри-ка, держится.

— Дядь Ген, ты сам-то как? Тоже что ль температура?

— Да ну тебя, — зло бросает он. — Иди вон, разговаривай!

Я подхожу к спальне и, останавливаясь перед открытой дверью, легонько стучу по косяку.

Она резко поворачивает голову и бросив взгляд, затравленного зверька, резко набрасывает себе на голову одеяло.

— Не заходи… — глухо доносится её голос.

— Ну, ты чего, я просто тебя проведать зашёл.