Платье цвета полуночи

"

"— То, что ты называешь магией, облегчило его боль, и даже думать не смей, будто такие вещи даром даются! Я на умирающих нагляделась и даю тебе слово, твой отец умер легко, вспоминая о счастливых днях.

По лицу Роланда струились слёзы. А ещё он злился на себя, злился по-глупому, что его застали в минуту слабости, как будто слёзы не пристали мужчине и уж тем более барону.

— А ты можешь забрать моё горе? — пробормотал он.

— Прости, — тихо отозвалась Тиффани. — Меня все спрашивают. Но я не стала бы этого делать, даже если бы знала как.

Горе принадлежит тебе. Уменьшить его могут лишь слёзы да время; для этого они и нужны.

Тиффани выпрямилась и взяла Амбер за руку: девушка не сводила с барона внимательных глаз.

— Я отведу Амбер к нам домой, — заявила Тиффани. — А тебе, по-моему, нужно хорошенько выспаться.

Ответа не последовало. Роланд словно окаменел в кресле и, как загипнотизированный, глядел в свои бумаги. «Треклятая сиделка, — подумала Тиффани. — Вот так я и знала, что от неё жди неприятностей.

Отрава проникает туда, где ей рады, а в случае госпожи Лоск отраву приветствуют ликующие толпы, и, пожалуй, без духового оркестра тоже не обошлось. О да, сиделка охотно впустила бы Лукавца. Она — ровно тот человек, который его впустит и даст ему власть — власть ревнивую, горделивую, завистливую. Но я же знаю, что ничего дурного не сделала, — напомнила себе Тиффани. — Или сделала? Я вижу свою жизнь только изнутри, а изнутри, наверное, все всегда и всё делают правильно. Ох, пропади оно пропадом! Все несут свои беды к ведьме! Но ведь нельзя поставить Лукавцу в вину всё, что люди наболтали! Как же хочется поговорить хоть с кем-нибудь — ну, помимо Джинни, — кто не обращает внимания на остроконечную шляпу! Так, ну и что же теперь делать? Да, что тебе теперь делать, госпожа Болен? Что ты посоветуешь, госпожа Болен, ты ведь мастер решать за других? Ну что ж, я бы посоветовала тебе тоже как следует выспаться. Прошлой ночью ты толком и не заснула — госпожа Пруст храпит так, что мало не покажется, — а с тех пор ещё столько всего произошло. Кроме того, не помню, когда ты в последний раз досыта ела, — а ещё не премину отметить, что ты разговариваешь сама с собой!»

Роланд, ссутулившись в кресле, глядел в никуда.

— Я говорю, я пока забираю Амбер к нам домой.

Роланд пожал плечами.

— Я ведь тебе вряд ли смогу помешать, так? — саркастически отозвался он. — Ты же ведьма.