Пленённая принцесса

И из других баров тоже.

Мне не стоило заниматься с ней сексом больше одного раза. Женщины начинают воспринимать это иначе. Начинают думать, что ты возвращаешься к ним по какой-то причине, а не просто потому, что так удобнее.

— Этого больше не повторится, — говорю я. — Сама решай, останешься ты работать здесь или нет.

Петра в шоке смотрит на меня, раскрыв рот.

— Ты меня слышала. Если хочешь остаться, возвращайся за барную стойку. И поправь свой топ.

Я открываю и придерживаю для нее дверь — не из галантности, а чтобы быстрее избавиться от назойливой любовницы.

Я вижу, что ей хочется накричать на меня, но она не настолько глупа, чтобы сорваться. Вместо этого девушка пулей уносится прочь, так и не заправив грудь. Ну что ж. Посетители это оценят.

С досадой я опускаюсь на стул.

Чертова Петра не принесла мне того облегчения, которое я искал. На самом деле теперь я чувствую себя хуже некуда — напряженным и неудовлетворенным.

Я направляюсь обратно в клуб, вышвыривая из VIP-кабинки каких-то ублюдских финансистов, чтобы сесть в ней самому.

Не проходит и десяти минут, как случается что-то невероятное. На пороге клуба возникает Кэллам Гриффин. Он, как всегда, одет в стильный черный костюм, но выглядит далеко не так ухоженно. Лицо не брито, волосы нуждаются в стрижке, под глазами залегли темные круги.

Последний раз мы встречались, когда он свисал с мясницкого крюка, пока Заяц готовился к расправе над будущим олдерменом.

Я знаю, что у Гриффина нет с собой оружия, так как он прошел через металлоискатель на двери. И все же я надеюсь, что ему хватит глупости напасть на меня. Я бы с радостью доказал, что побег со скотобойни был не более чем удачей.

Его глаза рыскают по залу. Найдя меня взглядом, мужчина направляется в сторону VIP-кабинки, по пути расталкивая плечами людей.

Теперь он возвышается надо мной, крепко сжимая кулаки.

— Где она? — требовательно спрашивает он.

Я, не торопясь, делаю глоток.

— Где кто? — вежливо интересуюсь я.

Лицо Кэллама исказилось от гнева, плечи окаменели. Я вижу, что он готов наброситься на меня. Возможно, его сдерживает тот факт, что возле меня только что возник Шимон, привлеченный явными признаками надвигающейся конфронтации. Он поднимает бровь, вопрошая, надо ли вмешаться.