Пленительные наслаждения

– И еще я хочу внести полную ясность в вопрос моего здоровья. – Сейчас он подходил к самому главному, и у нее появлялась реальная причина для расторжения помолвки. – Доктор Транкельштейн опасается, что хромота останется на всю жизнь, во всяком случае, будет возникать при усталости. Я не смогу танцевать. Кроме того, есть другие ограничения…

Когда Габби обратила на него свои прекрасные глаза, он был поражен. В них горел огонь. Был ли это гнев? Несомненно, нет.

– Ваша хромота не останавливает меня, Квил. – Габби не дала ему открыть рот.

– И другие телесные последствия того злосчастного случая – тоже.

«На, получи, противный упрямец! – торжествовала она. – Может, теперь ты замолчишь?» Но «противный упрямец» порывался продолжать. Тогда она подумала с некоторой болью:

«Видно, и впрямь передумал».

– Я обязан вас предупредить… – Габби снова прервала его.

– Не нужно, Квил, – сказала она деланно-веселым тоном. – Я прекрасно понимаю, что вы решили меня… отвергнуть, и я предпочитаю это не обсуждать. В конце концов, на меня свалилось поистине ошеломляющее богатство.

В данный момент у меня два жениха, и я могу делать выбор. Я буду вполне счастлива выйти замуж за Питера.

Она взмахнула рукой, как бы желая сказать, что разговор окончен, но тут же сцепила пальцы. Во время ее короткой речи лицо Квила потемнело и в глазах появилось что-то такое, что заставило ее немного смягчиться.

– По-вашему, я хочу расторгнуть нашу помолвку? – возмутился Квил. – Вы смеете меня в этом подозревать?

– Я никогда бы этого не сделал!

Как это она так сплоховала? Габби вдруг осознала, что вновь оскорбила английскую добропорядочность.

Джентльмен никогда не отвергнет леди – он сделает все, чтобы она сама ушла от него.

– Квил, мы можем говорить друг с другом откровенно как друзья? – Габби положила ладонь ему на руку.

Квил с некоторым недоумением уставился на руку в перчатке. Черт побери! Сейчас опять начнет тарахтеть, что у нее два жениха и ей не важно, за кого выходить замуж. Он решительно не хотел это слушать.

У нее один жених – он. И он будет ее мужем! Совесть, истязавшая его весь день, замолчала. Габби принадлежит ему – и точка.

Он хмуро посмотрел на свою невесту и рявкнул:

Габби в нерешительности кусала губу. Он выглядел таким же разгневанным, как Питер в тот вечер, когда она попыталась поцеловать его на людях. Приверженность английских джентльменов их кодексу правил приличия доходит до абсурда.

– Поскольку мы с вами друзья, вы не должны притворяться. Я все понимаю.