Пленительные наслаждения

Верно говорят: «Пока не распробуешь молоко, не спеши расставаться с деньгами». Теперь, когда ее второй жених «скис», она, по сути, ничего не потеряла. В то же время внутренний голос подсказывал ей, что нелогично и довольно глупо метаться между двумя мужчинами.

В результате она пришла к выводу, что влюблена в Квила и ей безразлично, выйдет она замуж за Питера или нет. Ее мрачное настроение еще более усугубилось, когда она подумала, что Питер, вероятно, испытывает те же чувства, Габби плотно сжала губы, чтобы не разрыдаться.

«Ты не заплачешь, – внушала она себе. – Вспомни, еще вчера ты была влюблена в Питера».

Квил искоса взглянул на нее. Она с опаской озиралась по сторонам, его настороженная Габби. Тогда он вспомнил, что Питер рассказывал о Патрике Фоуксе и леди Софи. В период жениховства герцог напрочь забывал о благовоспитанных манерах, и весь город был свидетелем его безумной влюбленности.

Он свернул с аллеи и остановил лошадей.

– Квил, я бы очень хотела вернуться в Дьюленд-Хаус!

У его будущей жены так дрожал голос, что ему не оставалось ничего другого, как ее пожалеть.

Управившись с вожжами, Квил повернулся к ней и стянул перчатки.

Габби бросила взгляд на его руки, потом на лицо.

Квил молча взял ее левую руку и принялся расстегивать маленькие перламутровые пуговки на запястье.

Габби смотрела сверху на его взлохмаченные волосы. Что еще он задумал?

Квил снял с нее перчатку, швырнул ее на пол и взялся за другую. Габби подняла глаза, но, поймав на себе взгляд проезжавшего в экипаже незнакомца, снова уставилась на голову Квила.

Он швырнул на пол вторую перчатку. В прикосновении его голых пальцев была волнующая интимность.

По-прежнему не говоря ни слова, он поднес ее руки к своим губам и запечатлел поцелуи на каждой ладони. Затем его губы стелющимся бархатом плавно двинулись к запястью. Она вздрогнула, чувствуя, как ноги внезапно захлестнуло теплом.

Рука Квила легла на ее плечи и скользнула вдоль спины, оставляя за собой дорожку обожженных нервов.

Габби слышала, как вздох застрял у него в горле в тот момент, когда его рука остановилась на двух округлостях. Он задержался там на мгновение и затем одним уверенным движением посадил ее к себе на колени.

Когда Квил, дрожа, приблизился к ее рту, она, подчиняясь молчаливой команде, приоткрыла губы. Ее пальцы незаметно вплелись в его волосы и удерживали его голову на случай, если вдруг он попытается оборвать поцелуй.