Пленительные наслаждения

– Голос его был нежным и обволакивающим. – Твой отец рассуждает как недалекий человек.

– Вовсе нет! – возразила Габби, в тревоге отходя еще на шаг. – Квил, когда я сказала, что мы должны поговорить, я имела в виду, что это нужно сделать, прежде чем мы с тобой…

У него мороз пробежал по спине, но на лице сохранилось спокойствие.

– Ты хочешь расторгнуть наш брак? – вежливо осведомился он, как будто спрашивал чашку чая.

– Серьезно поговорить, Квил, – повторила она четко. Потом пошла к камину и села в обитое кожей кресло-качалку.

– Хорошо. – Квил сел напротив и сложил пальцы пирамидкой.

Он, кажется, догадывался, о чем пойдет разговор. Она до сегодняшнего дня не сознавала, за какого сморчка вышла замуж. После нескольких дней обхода поместья нога разболелась так, будто ее собака жевала. На похоронах он так сильно хромал, что это заметили все. На поминках он слышал не раз и не два, как гости приглушенными голосами обсуждали степень его неполноценности.

– Так о чем мы будем беседовать, Габби?

– Об осуществлении брачных отношений, – пролепетала Габби, споткнувшись на последних двух словах.

– Тебя беспокоит, годен ли я для этой задачи?

– Нет! Я не об этом.

Он встал и прошел к окну, встав к ней спиной. Уже стемнело, и свет, падающий из окон, оставлял внизу желтые полосы, похожие на пальцы. Пора подстригать розы, рассеянно подумал он.

– Габби, я вполне понимаю твое желание расторгнуть брак. За это время у тебя была возможность взвесить последствия.

Она осталась безучастна к его словам.

– Никто тебе и слова не скажет, если ты аннулируешь наш брак, – продолжал Квил. – Честно говоря, меня не волнует, будет у меня наследник или нет. Я дам указания Дженнингсу, и он начнет процедуру немедленно.

Ответа опять не последовало. Тогда Квил неохотно повернулся.

Габби смотрела на него сердитыми глазами.

– Ну, что же ты молчишь? – Он сохранял спокойно-вежливый тон. – Я не вижу причины считать это неприятным разговором. Ведь мы друзья, как ты недавно сказала.

– В таком случае я требую, чтобы ты не расхаживал, как трагический актер на сцене, а вернулся в свое кресло! – вскричала Габби, вскидывая подбородок.

Квил невесело улыбнулся:

– Если ты внимательно слушала завещание, то наверняка запомнила слова моего отца о том, что детей у меня не будет. Вот и весь разговор. – С этими словами он отошел от окна и сел в кресло, чувствуя, как сердце превращается в холодный ком.