Пленительные наслаждения

Все краски померкли…

У него отказал голос, и он лег рядом с ней, положив голову ей на грудь. Ухо уловило слабое сердцебиение. Он прижался теснее к живому кусочку, оставшемуся в этом мире от Габби. Изнеможение и отчаяние взяли свое. Он уснул у нее на груди.

Через несколько часов, а может быть, минут его позвала «Габби из сна».

– Я знал, что ты придешь ко мне, – пробормотал он. – Я знал, что увижу тебя снова.

Квил не расслышал ее ответа. Он попытался открыть глаза, но не смог – настолько он был измотан.

– Моя жена умерла, – пожаловался он ей.

– Габби оставила меня, и теперь у меня нет никого, кроме тебя, ангел. – У него перехватило дыхание, но ему все же удалось справиться с голосом. – Ты должна уйти. Я не хочу тебя. Мне не нужен никто. Габби – единственная, кого я люблю.

– Открой же наконец глаза, Квил! – В голосе «Габби из сна» звучало легкое раздражение.

Квил покачал головой и повторил:

– Я не хочу тебя. Уходи. Я люблю Габби.

На этот раз голос почему-то захихикал.

Тогда Квил сделал над собой усилие и открыл глаза.

Первое, что он увидел, – это лежащую на его груди руку. Он очень хорошо знал эти тонкие, проворные пальчики.

Он изумленно уставился на них.

Он даже перестал дышать.

– Доброе утро, муж, – проговорил знакомый голос, Квил узнал голос своей жены и поднял взгляд. Сверху на него смотрели теплые смеющиеся глаза Габби.

– О Боже! – Молитва и благодарность слились в одном звуке.

Габби подняла бровь.

– Почему бы тебе не сказать своей жене: «Доброе утро. Как ты спала, Габби?» Ты забыл, чему я тебя учила?

– Ты хорошо себя чувствуешь? – хрипло спросил он, все еще не веря в реальность происходящего.

– Нет, – качнула головой Габби, оставляя свой насмешливый тон. – Я вела себя глупо, Квил, и должна извиниться. С тех пор как я проснулась, я только об этом и думаю. Я никогда не буду лгать тебе. И никогда не позволю гонору руководить моими действиями, как в этот раз. Ну а со здоровьем все в порядке. От лекарства Судхакара не могло быть серьезных последствий.

Квил недоверчиво смотрел на нее.

– Ты могла умереть, Габби.

– Судхакар говорил, что мы не сможем тебя спасти.

– О, Квил, так ты его разыскал?

– Да. Он сказал, что…

– Я не хочу слушать. Вечно он выносит приговор, этот Судхакар. Я чувствую себя прекрасно! Подвинься и отпусти одеяло, чтобы я могла встать с постели.

Ее муж не сводил с нее глаз, не сдвинувшись ни на дюйм.

– Я не могу позволить тебе встать. – Голос его был сиплым от пережитых страданий.