Пленительные наслаждения

Видя, что она по-прежнему встревожена, он добавил: – Вы не находите, что слуги сейчас похожи на зубодеров-практикантов, которые не знают, как подступиться к сопротивляющемуся пациенту?

Габби наморщила нос.

– Вы смеетесь надо мной, сэр?

– Ни в малейшей степени! – уверил ее Квил, изо всех сил стараясь не расхохотаться. – Я никогда не позволил бы себе такой неучтивости. Вы знаете, инциденты, подобные этому, обычно случаются с теми, для кого приличие – закон жизни. Возможно, гордость Кодсуолла пострадала, но сам он невредим.

Дворецкий к этому времени уже вполне уверенно держался на ногах и отряхивал и одергивал свой черный сюртук, доводя его до привычного совершенства.

Габби оглядела себя.

– Ну а я, уж наверное, теперь никогда не смогу вас убедить, что я прирожденная леди, – безнадежно проговорила она.

Искрящиеся весельем глаза Квила прожигали ее насквозь. Согретая их теплом, она улыбнулась.

У Квила кружилась голова от пережитых ощущений. Еще бы! Счастливое провидение неожиданно шмякнуло ему на колени эту рыжую кошку – округлую и мягкую как воск.

Такими и увидел их Питер, когда вошел в гостиную.

Услышав звук открывшейся двери, Габби быстро повернулась. В первый миг она не сообразила, кто стоит перед ней в каких-нибудь десяти шагах. От смешинок в глазах Квила по ее телу побежали мурашки.

Когда она взглянула на того, кто стоял в дверях, лицо ее вытянулось.

Это был Питер. Ее будущий муж. Габби хотела шагнуть к нему, но передумала.

Каштановые у него волосы или нет, она не разобрала, так как он был сильно напудрен.

На нем был темный сюртук с расшитыми лацканами. Точно такой же узор украшал воротник и манжеты. А жилет! Это было что-то неописуемое. Шелк макового цвета с вышитыми на нем полевыми цветами. Тончайшее кружево манишки красиво дополнялось золотой каймой и спадающими с обеих сторон шеи шнурами, тоже золотыми.

Габби даже рот открыла, но тут же опомнилась.

Сердце забилось так часто и сильно, что его удары резонансом отзывались в горле.

Ее будущий супруг не произнес ни слова. Он просто стоял и смотрел на нее, держа в руке черную шляпу. Комнату будто затопило море молчания.

Габби нервно кусала губу, но, вспомнив о хороших манерах, заставила себя улыбнуться.