Пленительные наслаждения

Принни, может, и не в самых теплых отношениях с Эдуардом, но, можешь мне поверить, он всегда замечает, если кто-то пренебрегает его братом. Теперь, когда ты способен передвигаться, твои отговорки покажутся весьма неубедительными.

– Я забыл, – ответил Квил с французским прононсом.

Он шагнул вперед, заслоняя своим телом Габби.

– Ах, ты забыл! – Злость, достигшая наконец критической отметки, перелилась через край, и Питер сорвался на крик: – Ни один джентльмен не позволит себе забыть оказать честь принцу! Равно как ни один джентльмен не станет силой удерживать леди, попавшую в неловкую ситуацию.

– Питер снова окинул неодобрительным взглядом свою будущую жену, стоявшую за спиной брата в испорченном платье. – Мне сейчас недосуг напрягать память, – продолжал он, наконец посмотрев ей в глаза, – но я не припомню, чтобы за Кодсуоллом замечались подобные вещи. Растяпой он никогда не был. – Он заговорил мягче, подумав о тех муках, которые должна была испытывать в этот момент его невеста. Действительно, она побледнела и вид у нее был несчастный. – Из-за ротозейства нашего дворецкого одно из кресел матери пришло в полную негодность. Хотя сломанная мебель – ничто в сравнении с оскорблением, нанесенным мисс Дженингем.

Квил повернулся к Габби. Она отвела глаза, так как у нее не хватало духа признаться, кто здесь на самом деле растяпа. Не может же она заявить об этом во всеуслышание в присутствии своего элегантного суженого! Ее будущий деверь своей ужасной ухмылкой давал ей понять, что ее трусливое молчание напоминает поведение дрянной маленькой девочки.

Но она сделала вид, что не поняла намека.

Питер дернул шнур колокольчика.

– Сейчас ваша горничная проводит вас в вашу комнату, мисс Дженингем. Если вдруг вы будете слишком расстроены, чтобы выйти к ужину, не волнуйтесь из-за этого. Знайте – мои чувства с вами. Случись сей неприятный инцидент в мой первый визит в Англию – впрочем, и в любой другой тоже, – я бы приходил в себя по меньшей мере день.

Питер отвесил ей короткий поклон.

Габби судорожно глотнула воздух и присела в реверансе, обнаружив, что совершенно не знает, как на это ответить. Даже не верилось, что это Питер. Но это был он. Теперь, когда шок прошел, она уловила общее портретное сходство между мужчиной на миниатюре и этим элегантным суетным… щеголем. Еще и надушенным! Она почувствовала запах одеколона, когда схватила его за руку.

Слезы были совсем-совсем близко.