Пленительные наслаждения

Ему становилось все труднее даже просто находиться рядом с ней, особенно сейчас, когда она говорила таким проникновенным тоном и глаза ее светились так ласково.

– Я извещу брата, что вы желаете сходить в театр. – Квил отодвинул кресло еще дальше и добавил: – Я уверен, когда Питер узнает, как вы теперь одеты, – он показал на ее платье, – он сразу же примчится, чтобы представить вас своим друзьям.

– Вы так думаете? – Габби проигнорировала легкий сарказм в посуровевшем голосе будущего деверя. Она всегда считала, что лучше не обращать внимания на перепады в настроении людей.

А Квил – для мужчины – был сильно им подвержен. – Но платья мадам и в самом деле очаровательны, не правда ли?

Она явно вытягивала из него комплимент. Квил не мог позволить себе сорваться и раскритиковать ее наряд. Черт побери, она прекрасно знала, что ее платье – откровенная провокация! Эта продувная бестия, мадам Карем, поняла, что Габби не соответствует образу болезненной английской барышни, и поэтому подыграла ее хрипловатому голосу, рубенсовским формам и необычайной женственности.

В туалетах мадам Карем Габби представляла собой угрозу для всей мужской половины рода человеческого.

– Вечером я пошлю нарочного с письмом к Питеру. – Квил с ужасом услышал дребезжание в своем голосе. Начать бы проверку фирм на Ямайке. Или в Занзибаре, потому что Ямайка слишком близко. Он вообразил, как бы она танцевала на том балу, который ей так хотелось посетить. Нетрудно представить, как бы она таяла в руках мужчин.

Он встал так резко, что его кресло чуть не опрокинулось.

– Покорнейше прошу меня извинить. Я уже опаздываю. – Он церемонно поклонился.

– О Квил! Можно мне пойти с вами?

– Ни в коем случае! – испугался он. – Леди никогда не сопровождают мужчин на приватные мероприятия.

– Почему? – Ресницы Габби были темные вблизи век, каштановые посередине и темно-золотые на загибающихся концах – как раз под стать ее волосам.

– Леди не спрашивает джентльмена о таких вещах.

– О Боже, – тяжело вздохнул Квил.

– Габби… – Ее нестандартность и непосредственность не укладывались ни в какие рамки – она была так же естественна, как сама природа, Может, ему открыть какую-нибудь фирму в Антарктиде? Или начать торговать шкурами полярных медведей? – У меня нет chere amie, – отрезал он. – И вообще это не самая подходящая тема для дискуссии.

– Хорошо, – добродушно согласилась Габби, пополняя свои знания английских правил, хотя их свод, видимо, был бесконечен.