Решение было принято однозначное — операции быть. По договоренности с врачом, я должна была вернуться в больницу за два дня до назначенной даты операции, чтобы успеть провести все необходимые исследования и стандартные процедуры.
Конечно, я переживала, за несколько дней я перерыла весь интернет, чтобы глубже изучить вопрос, Леша был занят тем же. Я старалась не показывать своего волнения, потому что мужчина и так был на пределе, я даже подумать не могла, что он может настолько терять контроль надо собой. За пару дней до госпитализации я снова навестила отца, с каждым моим приходом он выглядел все лучше.
Стал чаще улыбаться, прибавил в весе, мрачные мысли больше не проскакивали в наших с ним диалогах.
Не последнюю роль в его новом состоянии сыграла Нина — медсестра, закрепленная за папой. Они, несомненно, нашли общий язык и, кажется, дело двигалось к чему-то более серьезному. Я была только рада, отцу нужен был кто-то, кто снова зажжет в нем огонек жизни, и Нина прекрасно подходила для этой роли.
После смерти мамы отец закрылся, замкнулся в себе и потерял свой стержень. Мы оба потеряли тягу к жизни, утонули в депрессии и жалости к себе. Нам обоим потребовался хороший толчок, и этот толчок на обеспечил Леша.
Надо сказать, что лучшими друзьями главные мужчины в моей жизни, конечно, не стали, но по крайней мере научились спокойно и размеренно общаться. Значительную роль в их примирении сыграл Артемка, который однажды напросился вместе с нами и привел в восторг не только моего отца и его избранницу, но и еще половину пациентов в отделении.
О предстоящей операции отцу я решила не сообщать, ему ни к чему было переживать, хватало одного параноика, что чуть ли не рвал на себе волосы и не отходил от меня ни на шаг, за редким исключением, когда вынужден был уехать по делам.
Одним из вечеров, я подошла к Леше, сидящему на диване и сосредоточенно вчитывающемуся в какие-то документы. Артем уже успел вымотаться и спал без задних ног. А мне не спалось, совсем, и дело было даже не в том, что рядом не было Леши, нет, меня мучала одна единственная мысль, навязчивая идея, в совокупности с чувством вины.
— Ты почему не спишь? — Леша обхватил мои ладони и запрокинул голову назад, встречаясь взглядом с моим. — Волнуешь?
— Нет, — покачала головой, — хотела попросить.
— О чем?
— Отвези меня завтра на кладбище, пожалуйста.
