За ним следовали музыканты с трубами, барабанами и цимбалами, также в одеяниях из шкур и с головами пантер поверх охотничьих капюшонов.
Позади музыкантов тянулась длинная вереница влекомых тарларионами поставленных на колеса мощных клеток. Некоторые клетки были забиты злобно рычащими слинами, из других на зрителей бросали хищные взгляды стройные и грациозные лесные пантеры. По обеим сторонам повозок шагали охотники, державшие в руках длинные шесты, с которых свешивались шкуры и головы слинов и пантер.
В одной из клеток, покачивая плоской головой в такт движению повозки, толстыми кольцами свернулся на полу громадный хисс – болотный удав, житель северных лесов. Охотники Марленуса, должно быть, заходили довольно далеко, раз им удалось добыть экземпляр этого редко встречающегося животного."
"Повсюду между повозками под присмотром охотников шли толпы скованных цепями рабов-мужчин – очевидно, выловленных Марленусом разбойников, промышлявших в лесу. Пленники несли на плечах корзины с фруктами, лесными плодами и орехами либо были обвешаны связками дичи и плюмажами из ярких перьев лесных птиц.
На всех разбойниках были короткие шерстяные грубой выделки туники. Их длинные волосы, как правило, стягивал на затылке тонкий кожаный шнурок.
Девушки, выглядывавшие рядом со мной из-под покрытия, следили за процессией с любопытством.
– Разве такие мужчины могут оставить женщину спокойной? – кивнула на пленников одна из девушек.
– Бесстыдница, – цыкнула я на нее.
– Глупая, – окинула она меня презрительным взглядом.
– Ничего, может, тебе еще посчастливится пройти спаривание с одним из них!
Я чуть не набросилась на нее с кулаками. Я была вне себя от злости. Тогда мне даже в голову не могло прийти, что в ее словах есть доля правды. По желанию хозяина меня, конечно, могли спарить с любым рабом. Это происходит так же просто, как плановое спаривание босков или домашних слинов, но тогда я об этом еще не знала.
– Посмотрите на охотников! – с восхищением воскликнула Лана.
В этот момент один из поравнявшихся с нами охотников бросил взгляд в нашу сторону и, увидев наши высунувшиеся из-под тента лица, широко усмехнулся.
– Как бы мне хотелось, чтобы такой мужчина поохотился на меня, – проводила его глазами Лана.
– Мне тоже, – поддержала ее Рена; она казалась взволнованной не меньше других.
Чему удивляться: бывшая госпожа из Лидиса была такой же скованной цепями рабыней, как и все мы в этом фургоне.
