– Нет! – кричала я вслух. – Я буду, буду Элеонорой Бринтон!
Внезапно у меня словно открылось второе дыхание. Я повела машину ровно и спокойно, выполняя сложнейшие повороты и перестроения с холодной решимостью и мастерством. Если они хотят гонок, я доставлю им такое удовольствие. Голыми руками Элеонору Бринтон им не взять! Кем бы они ни были, охота за Элеонорой Бринтон не покажется им пустой забавой!
В течение сорока пяти минут я шла впереди моих преследователей, иногда отрываясь от них, иногда, наоборот, теряя свое преимущество.
Один раз им даже удалось приблизиться ко мне ярдов на сорок, но постепенно, фут за футом, я увеличила дистанцию между нами.
Наконец, когда нас разделяло уже больше двухсот ярдов, я выключила фары, резко свернула на обочину и остановила свой “Мазератти” за рядом тянувшихся вдоль дороги густых деревьев. Дорога в этом месте изобиловала частыми поворотами и ответвлениями. Мои преследователи, несомненно, решат, что я направилась по одному из них.
Я сидела в машине с потушенными огнями, прислушиваясь к ударам своего сердца.
Через несколько секунд преследовавшая меня машина пронеслась мимо и, скрипя тормозами, вписалась в ближайший поворот."
"Я просидела в ожидании еще секунд тридцать и затем снова вывела машину на дорогу. Несколько минут я ехала с потушенными фарами, держась освещенной лунным светом разделительной полосы. Достигнув пересечения с более оживленным шоссе, я свернула на него, включила свет и продолжила движение. – Я перехитрила своих преследователей!
Я вела машину на север.
Они, полагала я, конечно, решат, что, оторвавшись, я повернула назад, на юг. Они не смогут предположить, что я продолжу движение в прежнем направлении. Для такого решения они сочтут меня недостаточно сообразительной. Но я оказалась гораздо умнее их самих!
Было десять минут пятого.
Я остановилась в маленьком мотеле, состоящем из разбросанных вдоль шоссе бунгало – одноэтажных летних коттеджей с открытой верандой. Я выбрала один из тех, которые не были видны с дороги. Я уже не боялась своих преследователей.
Они, конечно, не ожидают, что я могла остановиться сейчас, в такое время, вместо того чтобы продолжать удирать от них со всех ног. Поблизости от мотеля располагалась небольшая закусочная. Ее яркие неоновые огни манили меня с непреодолимой силой. Я не ела весь день и сейчас буквально умирала от голода.
В закусочной из посетителей никого не было. За стойкой стоял только мальчик-подручный.
– Присаживайтесь к стойке, – пригласил он.
