В моем сознании промелькнула странная картина: я, в ошейнике, с клеймом на ноге, совершенно обнаженная, лежу в объятиях какого-то дикаря.
По телу у меня пробежала крупная дрожь. Я поскорее отбросила от себя это наваждение. Никогда прежде подобных чувств или мыслей у меня не возникало.
Я поспешно отвернулась от зеркала.
Завтра же этого ошейника на мне не будет!
Я шагнула под душ и вскоре уже напевала, стоя под тугими горячими струями воды.
Приняв душ и закрутив краны, я насухо вытерлась полотенцем. Выйдя из ванной комнаты, я чувствовала себя пусть уставшей, но совершенно счастливой.
Я была в безопасности.
Я разобрала постель и взглянула на часы. Было без четверти пять.
Я завернулась в мягкие простыни и потянулась к тонкой цепочке торшера, чтобы выключить свет.
В эту секунду я его и увидела…
На призеркальной тумбочке лежала губная помада, вытащенная из моей сумочки, пока я принимала душ. На поверхности зеркала был нарисован тот же знак – странный и изящный, – который я носила на своем бедре.
Я потянулась к телефону.
Аппарат молчал.
Входная дверь была незаперта, хотя я отлично помнила, что запирала ее. Теперь даже сам замок едва держался на шурупах."
"Я подбежала к двери и захлопнула ее, прижавшись спиной. Из глаз у меня покатились слезы. Начиналась истерика.
Я бросилась к своей одежде и быстро натянула на себя штаны и блузку.
Может, у меня еще есть время? Может, они ушли? Или дожидаются снаружи? Я терялась в неизвестности, и это пугало меня больше всего.
Я бросилась к сумочке, где у меня были ключи от машины, и побежала к двери.
Здесь я остановилась. Мне страшно было прикоснуться к сломанному замку. Они, должно быть, дожидаются меня у выхода из коттеджа!
Я попятилась от двери, выключила свет и застыла посреди комнаты, погруженной в темноту. Затем я потихоньку подкралась к окну в задней части комнаты и осторожно отодвинула занавеску. Окно было закрыто на шпингалет. Я отодвинула задвижку. Рама, к моему облегчению, бесшумно скользнула вверх. Я выглянула наружу. Здесь, казалось, никого не было.
Значит, у меня еще есть время. Но они могут дожидаться у входной двери! Или же они ушли, рассчитывая, что я не обнаружу нарисованный на зеркале знак раньше наступления утра? Нет, они, должно быть, ждут у входа.
Я вылезла в окно.
Чемодан я оставила в бунгало, взяв с собой только сумочку. Здесь у меня лежали пятнадцать тысяч долларов, драгоценности и – самое главное! – ключи от машины.
Я потихоньку открыла дверцу машины и села за руль.
