Я чувствовала это, хотя и не могла удостовериться, поскольку землю от меня закрывало мощное, покрытое пестрыми лоснящимися перьями крыло тарна.
Наконец меня хорошенько тряхнуло, и птица, подняв крыльями клубы пыли, опустилась на землю.
Насколько я могла теперь видеть, мы находились посреди небольшой площади, расположенной в центре крестьянского селения. Выгнув шею, я различила невдалеке рощу из деревьев ка-ла-на. Вокруг столпились люди. Ближе всех оказались несколько мужчин в грубых крестьянских туниках, державших в руках длинные копья.
За ними стояли женщины и дети. Не спуская с меня глаз, они поигрывали гибкими хворостинами. Со всех сторон доносились приглушенные голоса и звон металлической посуды.
– Поздравляю с тем, что вам удалось ее поймать, благородный воин, – произнес широкоплечий крестьянин в грубой тунике из репсовой материи.
– Да, вы мастерски выгнали ее в открытое поле. Благодарю вас, – ответил поймавший меня наездник. Я застонала от отчаяния. Мне все стало ясно.
– Вы заплатили за нашу помощь, – продолжал крестьянин.
– Но этого маловато.
– Да, – вмешался другой человек. – Она украла у нас мясо, а за ночь до того похитила мясо в соседней деревне, у Роруса!
– Уступите нам ее на четверть часа, благородный воин, – попросил крестьянин. – Мы накажем ее розгами Этого времени нам вполне хватит.
Воин рассмеялся. А я задрожала от страха перед таким наказанием.
– Здесь есть и люди из деревни Роруса, – заметил крестьянин. – Им тоже хочется ее наказать.
Я боялась даже подумать о том, что меня ожидает.
– Позвольте нам отхлестать ее розгами! – закричали женщины и дети.
Привязанная к седлу, я не могла пошевелиться, беспомощно ощущая, как все мое тело колотит нервная дрожь.
– Сколько стоит украденное мясо? – поинтересовался воин.
Деревенские жители потупились и промолчали.
Воин достал из подвешенного к его поясу кошелька две монеты и протянул одну из них стоящему рядом крестьянину, а вторую отдал представителю селения, в котором жил человек по имени Рорус.
– Спасибо, благородный воин! – в один голос воскликнули оба мужчины.
– Примите нашу искреннюю благодарность.
– Я первым приложу к ней руку, – посуровевшим голосом пообещал похитивший меня тарнсмен. – Сначала моя плеть прогуляется по этому телу!
Ответом ему послужил дружный, одобрительный хохот.
Я почувствовала, как у меня мурашки пооежали по телу.
Воин поднял руку.
– Желаю вам всего хорошего! – бросил он на прощание.
– И мы желаем вам удачи! – кричали, махая руками, крестьяне.
