Чем еще может быть девушка, носящая ошейник, как не вещью, как не предметом, которым можно распоряжаться по своему усмотрению?!
– Я ненавижу мужчин! – упрямо воскликнула я. Ена посмотрела на меня с иронией.
– Интересно, – задумчиво произнесла она, – понравишься ли ты Раску из Трева?
Она отстегнула булавку, удерживавшую у меня на плече нехитрое одеяние, и сбросила мое покрывало на пол.
– Может, и понравишься, – подняла она брови.
– А я не хочу ему нравиться! – закричала я."
"– Он заставит тебя захотеть, – со знанием дела сказала старшая невольница.
– Ты будешь отчаянно стараться ему понравиться, вот только не знаю, насколько тебе это удастся. Раcк настоящий воин. У него было много женщин, и еще больше претенденток добиваются его внимания. Он большой знаток женщин, и поэтому угодить ему очень трудно. Думаю, тебе не удастся ему понравиться.
– Если я захочу – удастся! – заверила я кейджерону.
– Может быть… – с сомнением пожала она плечами.
– Но я этого не хочу! Я буду оказывать ему сопротивление… Я буду бороться.
Ему не добиться от меня покорности! Ему меня не приручить!
Ена не сводила с меня внимательных глаз.
– Во мне нет слабостей, свойственных остальным женщинам, – сказала я, вспомнив Вьерну с ее разбойницами, Ингу, Рену и Юту. – Все женщины слабы. Но я – не такая, как все. Я сильная и гордая.
– Непокорности тебе не занимать, – согласилась Ена. Я хмуро посмотрела на нее.
– А теперь давай-ка спать, – сказала она, поднимаясь на ноги, чтобы погасить освещавший палатку медный светильник.
– Почему так рано? – спросила я.
– Потому что утром ты должна выглядеть свежей и привлекательной. Завтра на тебя наденут ошейник.
Я улеглась, но вскоре опять нетерпеливо приподнялась на локте.
– А разве на ночь на меня не будут надевать цепи? – удивилась я.
– Нет, – донесся до меня из темноты голос старшей невольницы. – Ты и так не убежишь.
Я натянула на себя толстую мягкую шкуру ларла и долго лежала, сжимая от злости кулаки и глотая подступающие к горлу слезы.
Наконец я опять не выдержала.
– Ена, – позвала я старшую невольницу. – Вот вы – уже давно рабыня. Неужели вы не испытываете ненависти к мужчинам?
– Нет, – ответила она.
Меня снова захлестнула волна глухой обиды.
– Я нахожу мужчин волнующими, – продолжала старшая невольница. – Очень часто мне хочется отдать им всю себя, отдать все, что у меня есть.
Я с ужасом слушала ее слова.
