– Подумай, какой мужчина мог бы стать твоим хозяином?
– Нет такого мужчины, который мог бы стать моим хозяином! Таких мужчин не существует!
– Но в твоих снах, вспомни, какой мужчина прикасается к тебе, уводит тебя с собой в свои владения, принуждает тебя выполнять его желания?
Теперь мне вспомнилось, как, выскочив из своей квартиры, из пентхауза, по пути к подземному гаражу я встретила мужчину, обычного прохожего, который провожал меня, убегающую, испуганную, с клеймом на теле, взглядом хозяина, и как в тот момент я впервые в жизни почувствовала себя женщиной – беспомощной и ранимой.
То же чувство родилось у меня и в бунгало, когда я рассматривала клеймо у себя на ноге и надетый на меня ошейник. Тогда я тоже на мгновение ощутила себя беспомощной пленницей, человеком несвободным – собственностью других людей. Вспомнилось и проскользнувшее у меня в этот миг перед глазами мимолетное видение того, как я, обнаженная, лежу в объятиях какого-то дикаря. У меня тогда даже мороз пробежал по коже. Я никогда не испытывала ничего подобного.
Мне вспомнилось, как я впервые почувствовала любопытство и интерес к прикосновению мужчины – может, это и был человек, способный стать моим хозяином? Я до сих пор не могла избавиться от этого странного чувства и посетившего меня мимолетного видения. Они возвращались ко мне снова и снова, особенно по ночам, когда я долго не могла уснуть на жестком полу невольничьего фургона. Однажды среди ночи я почувствовала себя такой несчастной, такой одинокой, что даже расплакалась.
Дважды я слышала, как плачут по ночам другие девушки. Но со мной это было только один раз, Юта! Только один! Больше такого не повторится!
– У меня не было подобных снов, – встряхнула я головой, отгоняя непрошеные мысли.
– Вот как? – удивилась Юта.
– Эли-нор не женщина, а холодная, ни на что не годная рыба! – презрительно фыркнула Лана.
У меня от обиды слезы навернулись на глаза.
– Нет, – миролюбиво возразила Юта. – Женщина в Эли-нор еще просто спит.
Лана окинула меня изучающим взглядом.
– Значит, Эли-нор хочет обрести своего хозяина? – спросила она.
– Нет! – закричала я, едва сдерживая подступающие к горлу рыдания – Нет! Нет! Нет!
Все девушки, за исключением Юты, засмеялись, захлопали в ладоши и принялись, подтрунивая надо мной, нараспев повторять:
– Эли-нор хочет хозяина! Эли-нор хочет хозяина!
– Нет! – кричала я, отворачиваясь и прижимаясь лицом к металлическим прутьям невольничьей клети. Юта обняла меня за плечи.
