– Ну, хватит, – принялась она укорять не на шутку разошедшихся девушек. – Зачем вы заставляете Эли-нор плакать?
Как я их сейчас всех ненавидела! Всех, даже Юту! Они были самыми настоящими рабынями! Рабынями!
– Смотрите! – вдруг закричала Инга, указывая рукой вверх.
С запада, со стороны Лауриса, над кромкой убегающих вдаль бескрайних лесов летел отряд тарнсменов. Их было человек сорок. Они восседали на спинах тарнов – способных летать под седлом громадных хищных гори-анских птиц. Люди казались крошечными по сравнению с несущими их ширококрылыми чудовищами.
В руках тарнсмены держали длинные копья, а с правой стороны широких кожаных седел виднелись притороченные круглые щиты. Лица наездников были скрыты низкими шлемами.
Девушки испуганно завизжали и плотнее прижались к металлическим прутьям клеток.
Тарнсмены были далеко от нас, но даже на таком расстоянии они внушали мне ужас и заставляли сердце колотиться в груди. Интересно, думалось мне, каким должен быть человек, способный подчинить себе такого громадного крылатого монстра?
Я почувствовала, как у меня мороз пробежал по коже, и невольно отступила подальше в глубь клетки.
На палубу вышел Тарго и, закрывая глаза ладонью от ярких лучей утреннего солнца, посмотрел вверх.
– Это Хаакон со Скинджера, – сказал он стоящему рядом одноглазому охраннику.
Одноглазый утвердительно кивнул.
Тарго выглядел удовлетворенным.
Сделав в небе широкий круг где-то за Лаурисом, наездники повели своих громадных птиц вниз, на посадку.
– Владения Хаакона примыкают к границам Лауриса. Они начинаются всего в нескольких пасангах севернее города, – заметил Тарго и вместе с одноглазым охранником снова направился к корме баржи, где на рулях сидели двое матросов.
Экипаж баржи состоял из шести человек: капитана, или владельца баржи, двух матросов, отвечающих за правильность причаливания и погрузки судна, человека, управляющего из корзины тарларионами, и двух рулевых."
"Мы преодолели более двух третей расстояния, отделявшего нас от противоположного берега.
Он был весь уставлен бочками с рыбой и штабелями свежеструганых досок, занимавшими большую часть облицованной камнем городской пристани. Позади пристани виднелись широкие мостки, ведущие к большим складским помещениям, выстроенным из просмоленных толстых бревен. Большинство складских помещений было выкрашено в темно-красный цвет, а покатые дощатые крыши – в черный.
