Удивление и нечто близкое к удовольствию зашевелилось в нем.
— Полетт? Эллиас Полетт?
Глаза худого старика приветливо зажглись.
— Да, парень… Сэр Гидеон.
Полетт служил у его отца главным конюхом. Даже когда Гидеон был еще ребенком, Полетт казался старым. Воспоминания Гидеона о своей семье всегда были безрадостными. Воспоминания о местных жителях — менее безрадостными. Они не замечали его, чем проявляли к нему большую доброту, чем сам он когда-либо получал от отца. Но Полетт являлся его союзником, насколько это было возможно.
Он тайно научил Гидеона ездить верхом, когда сэр Баркер окончательно махнул на сына рукой.
— Как поверенные догадались назначить тебя на эту должность?
— Я никогда не уезжал отсюда, сэр. Вместе со мной оставались еще несколько слуг, чтобы присмотреть за имением, пока вы не вернетесь из заморских стран, чтобы заняться землей и домом.
Заняться землей и домом? Что за шутка? Гидеон еще даже не решил, останется ли здесь. Хотя запах моря и пряных трав шептал ему, что здесь его место.
Требовал от него, чтобы он признался себе в том, что является Тревитиком до мозга костей, рожденный в Пенрине и приговоренный судьбой умереть здесь. Что он такая же неотъемлемая часть этого края, как клифы, волны и чайки.
— До этого я служил управляющим у сэра Гарольда. — Протяжный раскатистый корнуоллский акцент Полетта звучал для Гидеона как музыка. — Вам никто об этом не говорил?
Может, и говорили. Но Гидеон не слишком внимательно читал то, что писал ему поверенный, — лишь самое основное.
Как ни трудно ему было это сделать, Гидеон вымучил улыбку.
— Не могу представить себе человека, который больше тебя подходил бы на должность управляющего поместьем, Полетт.
Это было правдой. Едва ли его брат это тоже понимал. Он не слишком хорошо относился к Полетту. Полетт нахмурился:
— Поместье не в том состоянии, в котором ему надлежит быть. Я делал все, что от меня зависело, но…
Гидеон махнул рукой.
— Это не имеет значения.
Дом цел и невредим, а все остальное дело поправимое.
Если он соберется с духом, чтобы взяться за выполнение этой задачи.
— У нас не хватает рабочих рук. А сэр Гарольд…
Гидеон и Полетт встретились взглядами и поняли друг друга без слов. Гарри в свои девятнадцать уже был горьким пьяницей, когда Гидеон уехал.
Сэр Баркер был упрям и не желал менять своих убеждений. А убежден он был в том, что настоящий мужчина должен пить, волочиться за женщинами и ездить верхом так, чтобы кони падали под ним замертво от изнеможения.
