— Обычно в таких случаях все так и поступают, и наша хитрость поможет нам выиграть время. — Он замолчал, оценивая се реакцию. — Мы не вернемся с Джерси, пока вам не исполнится двадцать один год. Затем уже вы сами будете решать, что произойдет дальше. Ради того, чтобы не вызвать ненужных подозрений, я предлагаю по крайней мере год пожить под одной крышей.
— Как пожелаете.
Она не имела права обижаться на его великодушие. Она должна бы на коленях его благодарить.
Он нахмурился. Что-то в ее ответе его насторожило.
— Вы боитесь, что я охочусь за вашим приданым?
— Нет.
— Как только мы поженимся, ваша собственность перейдет в мои руки, но я не собираюсь завладеть вашим состоянием. После свадьбы мы подпишем документ, согласно которому спустя определенное время все ваше состояние возвратится вам. Я предлагаю трехмесячный срок — на случай, если ваши сводные братья что-то замыслят.
— Вы не представляете себе, от каких денег отказываетесь.
— Мне все равно.
Чариз ему верила. И вновь она подумала о том, какой он замечательный человек.
Почему он сам этого в себе не замечает?
— Мы можем уладить вопросы с собственностью до свадьбы, если вы настаиваете. Но чем скорее вы станете моей женой, тем скорее окажетесь в безопасности.
Жена Гидеона. Ни о чем другом она и не мечтала. Но только не так, как предлагает он.
— Я доверяю вам, — сказала Чариз.
Он вопросительно посмотрел на нее, подошел к буфету и наполнил два бокала кларетом. Буфет этот был, как и большинство вещей в Пенринс, старым, красивым и давно вышедшим из моды — украшенный замысловатой резьбой, изображающей сатиров и нимф.
Через пару дней она станет хозяйкой этого дома и всего, что здесь есть. Она полюбила Пенрин с первого взгляда, а сейчас готова была послать к черту все то, что видела.
— Я знаю, вам сейчас трудно, — сказал Гидеон, передавая ей хрустальный бокал и следя за тем, чтобы пальцы их не соприкоснулись. — Хотел бы я сделать так, чтобы вам сейчас было легче.
«Вы могли бы полюбить меня», — подумала Чариз, не сводя с него глаз, сжимая бокал так, что костяшки пальцев побелели.
— Вы не виноваты, — сказала Чариз. — Жадность моих сводных братьев навлекла эту беду.
Он пригубил вино и поставил бокал на буфет.
— Что вы будете делать после свадьбы, решать вам. Если заведете любовника, я признаю, как законных, всех ваших детей. Насколько это в моих силах, сделаю вас счастливой.
— Что, если я попрошу вас стать мне настоящим мужем?
Выражение его лица оставалось неумолимо мрачным.
