Пленник ее сердца

Нет! Я не хочу быть похожей ни на одну из этих надменных напыщенных девиц вроде дочек этой, как ее… Леди Гав.

– А, теперь понятно, – с шутовским поклоном сказал герцог. – Вы не хотите слышать, что ничем не уступаете хорошо воспитанным леди. Мне следовало сказать, что вы их во всем превосходите, что вы лучше их.

Она ничего не ответила.

– Вы хотите, чтобы я признал, будто попытка музицирования с помощью вилок и бокалов с водой услаждает слух не хуже арии из итальянской оперы, или чтобы заявил, будто ваша деревенская непосредственность и отсутствие каких бы то ни было приличных манер радуют меня так же, как радовал бы глоток свежего деревенского воздуха того, кто всю свою жизнь провел в душном плену греха? – Гриффин расхохотался.

 – Что еще? Возможно, вы надеетесь услышать, что ваша чистота дурманит и завораживает сильнее, чем самые редкие духи, что ваши волосы пахнут молодой листвой, а глаза подобны осколкам неба и что, да поможет мне Бог, вы заставляете меня чувствовать то, чего я не чувствовал годами. Или вообще никогда не чувствовал. – Свободной рукой он театральным жестом схватился за грудь. – Что это там шевелится у меня внутри? Неужели… любовь?

Она уставилась на пуговицу на его жилете, упорно не поднимая глаз.

Голос разума не полностью заглушили эмоции, и этот голос говорил, что он ведет себя как последний ублюдок, но Грифф к нему не прислушался. Он разрывался между взаимоисключающими стремлениями: оттолкнуть ее как можно дальше от открытой раны, которую она не переставала ковырять, и привлечь как можно ближе, вобрать в себя, сделать свой частью.

И самое главное, следовало как можно скорее покинуть это место.

– Я нанял вас для дела, мисс Симмз, для выполнения конкретной задачи. Мне не нужна простушка со свеженькой мордашкой, которая наставляла бы меня в любви и жизни. И если вы ищете состоятельного джентльмена, готового боготворить вас за один лишь сварливый нрав… возможно, и найдете такового в Лондоне.

Но это не я.

– Что за речь! – Полина подалась к нему навстречу. – И ведь как убедительна! Если бы не ваши поцелуи вчера ночью, я бы точно поверила…

От ее гнева, казалось, раскалился воздух, и это так возбуждало!

– О, мисс Симмз! За кого вы меня принимаете? Я стольких женщин целовал, не испытывая никаких глубоких чувств.